М.Б. Ташлыкова

Параметрические прилагательные как единицы измерения масштаба личности

В докладе рассматриваются некоторые особенности семантической организации параметрических прилагательных, характеризующих (в их исходном значении) основные измерения материального объекта: высокий – низкий , широкий – узкий , толстый – тонкий, глубокий – мелкий.

Многие из названных имен широко используются также для характеристики лица ( большой режиссер, большой озорник, мелкий торговец, мелкий негодяй, широкий / узкий специалист и т.п.), свойств и качеств личности ( высокий интеллект, глубокий ум, широкий кругозор ), психических и ментальных состояний ( большое удовольствие, глубокое отчаяние, мелкие огорчения и т.п.).

По мнению Ю.Д.Апресяна, в подобных употреблениях реализуются две регулярные модели многозначности в сфере параметрических имен: (а) ‘больше нормы Х' → ‘высокая степень' ( глубокая река → глубокие знания, широкая река → широкие обобщения ); (б) ‘больше нормы Х' → ‘положительная <отрицательная> оценка' ( высокий человек → высокие мысли, тяжелый мешок → тяжелое чувство ) [1, 213].

Данная точка зрения представляется небесспорной.

Во-первых, в ряде случаев компоненты ‘степень' и ‘оценка' активно взаимодействуют, и неясно, какому из них следует отдать предпочтение. В частности, это имеет место в примерах группы (а): если глубокие знания и широкие обобщения ≈ ‘знания и обобщения в высокой степени', это не может не оцениваться положительно.

Во-вторых, словосочетания, приводимые в качестве иллюстраций в рамках отдельных моделей, трудно признать совершенно единообразными. Как кажется, прилагательные глубокие и широкие характеризуют знания и обобщения с разных сторон, причем в обоих случаях трудно согласиться с тем, что это «очень» знания и «очень обобщения». Так же трудно согласиться с тем, что в словосочетаниях высокие мысли и тяжелое чувство значение атрибутивного компонента сводится к оценке; совершенно очевидно, что выбор атрибута в каждом конкретном случае обусловлен содержательными различиями параметрических имен и тем способом концептуализации действительности, который они обеспечивают.

Представляется справедливым замечание Е.В.Рахилиной, которая, рассматривая семантику прилагательного глубокий , утверждает: «Значение ‘интенсивности', которое в таких случаях предлагается в качестве толкования, не обладает никакой объяснительной силой: нельзя понять, ни почему в данном случае именно глубокий выбрано в качестве интенсификатора из всех возможных (ср. высокий, сильный, значительный, яркий ), ни почему сочетание с глубокий получает именно значение интенсивности, а не какое-то другое» [4, 151].

Все вышеизложенное обусловливает необходимость осмысления специфики использования параметрических имен для характеристики личности, исследования механизмов семантической деривации, обеспечивающих возможность такого употребления, и выявления когнитивных оснований полисемии в данной сфере русской лексики.

В докладе рассматриваются употребления параметрических прилагательных с именами нескольких семантических классов.

(1) Сочетания с именами лиц.

Носителем свойства, обозначенного параметрическим прилагательным, могут быть как предикатные, так и идентифицирующие существительные. Первые, как указывает Н.Д.Арутюнова, именуют предмет, «выделенный по определенному, познанному человеком свойству» [2: 193], а потому характеризуются монопризнаковостью. Соответственно в сфере действия прилагательного оказывается признак, составляющий ядро значения опорного имени ( большой ученый, большой фантазер, тонкий дипломат и т.д.). При этом тип значения определяемого предикатного существительного (функциональный или характеризующий) играет существенную роль для способа семантической организации параметрического прилагательного. Сочетание с идентифицирующим именем ( большой человек, тонкая девушка и т.п.) является самым слабым контекстом для интерпретации прилагательного, которое в таком случае может актуализировать самые разные составляющие своего семантического потенциала.

(2) Сочетания с именами психических и ментальных состояний.

Для выяснения особенностей реализации параметрических прилагательных в таких контекстах был использован список имен состояний, приведенный в статье [3]. На базе Национального корпуса русского языка рассматривалась возможность их употребления с определениями типа большой / малый, высокий / низкий, глубокий / мелкий и т.д. В результате выявлены некоторые тенденции, определяющие выбор того или иного прилагательного для характеристики состояний разной длительности, разных уровней психической активности, различающихся возможностью / невозможностью внешнего проявления и т.д. Так, например, Глубокий чаще характеризует психические состояния низкого уровня психической активности ( пессимизм, грусть, печаль ), преимущественно длительные ( глубокий страх , но не * глубокий испуг ), как правило, не обращенные на другой субъект ( *глубокий гнев, *глубокая агрессия ).

(3). Сочетания с существительным душа.

Возможность таких сочетаний обеспечивается особенностями концептуализации понятия душа в русской языковой картине мира. « Д уша … представляется не только как место неких особых процессов, но и как своего рода вместилище чувств» и способностей, что обусловливает разнообразие характеристик души как средоточия личности. В атрибутивных употреблениях параметрические прилагательные называют определенное свойство личности: следование этическому и эстетическому идеалу, благородство чувств, стремление к общему благу ( высокая душа ); отзывчивость, щедрость, хлебосольство, бескомпромиссность, удаль ( широкая душа ); способность к сосредоточенному переживанию, к полноте чувства ( глубокая душа ).

Важно подчеркнуть, что, взаимодействуя с именами одного и того же класса (или – в предельном случае – с одним и тем же именем), разные прилагательные актуализируют различные смысловые составляющие (‘размер', ‘количество', ‘уровень / степень развития' и т.д.), которые восходят к различным компонентам прототипической ситуации. В результате различными оказываются когнитивные основания метафоризации и механизмы семантической деривации.

Литература

  1. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика (синонимические средства языка). – М., 1995.
  2. Арутюнова Н.Д. К проблеме функциональных типов лексического значения // Аспекты семантических исследований. – М., 1980.
  3. Прохоров А.О., Прохорова Д.А. Семантические пространства психических состояний // Психологический журнал. – № 2. – 2001.
  4. Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. – М., 2000.
  5. Урысон Е.В. Проблемы исследования языковой картины мира: Аналогия в семантике. – М., 2003.