М.Б.Ташлыкова

О широте души, глубине чувств и высоте помыслов (к проблеме полисемии параметрических имён)

В настоящей статье речь пойдет о структуре полисемии и особенностях семантической деривации параметрических имен.

Проблемы семантической деривации в последние годы широко обсуждаются в работах по теоретической семантике, однако внимание исследователей сосредоточено, в первую очередь, на глагольной лексике [см., например, 3, 4, 5, 7].

Полисемия прилагательных и существительных в названном аспекте изучена слабее. Имена со значением отвлеченного признака вообще остались за пределами исследовательского внимания и не получили в современной науке системного описания. Отмечены лишь некоторые наиболее частотные типы регулярных переносов, реализующиеся в рамках модели ‘отвлеченное значение признака, свойства' → ‘носитель свойства'. ‘Носитель' может получать разные конкретизации: ‘человек' ( бездарность ); ‘место, вместилище, пространство' ( полость, емкость ); ‘поступок' ( низость, пошлость ); ‘вещество, продукт' ( жидкость, копченость ); ‘собирательное понятие' ( наличность ) [8: 178] [1] .

Между тем во многих случаях многозначность отвлеченного существительного не исчерпывается этой моделью и не является простым слепком с многозначности производящего прилагательного.

Интересный материал для анализа представляет полисемия параметрических имен типа тяжелый — легкий (тяжесть — легкость), частый — редкий (частота — редкость), высокий — низкий (высота — низость) .

В составе этой группы выделяется четко очерченная подгруппа «размерных» слов. Количественные характеристики материального объекта описываются пятью парами прилагательных ( длинный — короткий, широкий — узкий , высокий — низкий , толстый — тонкий, глубокий — мелкий ) и существительными, соотносительными с левым членом каждой пары: длина, ширина, высота, толщина, глубина . Подавляющее большинство таких единиц обладает развитой полисемией.

В предлагаемой статье будут рассмотрены слова, обозначающие «положительный» признак: высокий, глубокий, широкий и их субстантивные дериваты. Поскольку исчерпывающее описание семантической структуры названных единиц является весьма объемным, в качестве материала для анализа отобраны те лексемы [2] , которые характеризуются максимальной частотностью [3] .

‘Параметр' VS ‘шкала параметра'

Первая лексема каждого прилагательного имеет, по Ю.Д.Апресяну, значение ‘больше нормы Х' [1: 93]: высокий — ‘имеющий большое протяжение снизу верх'; широкий  — ‘имеющий большую протяженность в поперечнике'; г лубокий  — ‘имеющий большую протяженность сверху вниз, от поверхности, до дна чего-л.'.

В процессе словопроизводства на базе первой лексемы происходит смысловое преобразование: существительные обозначают не большой размер, а шкалу соответствующего размера: высота  — ‘ протяженность по вертикали снизу вверх'; ширина  — ‘ протяжение чего-либо в поперечнике'; глубина  — ‘ расстояние от поверхности, от края чего-л. до дна или до какой-л. точки по направлению к низу'.

Это значение наиболее очевидным образом реализуется в контекстах, включающих прямую количественную характеристику: высота без полезного груза составляет более 44 метроввысота прилива всего метра три ; высота башни — 72 м 71 см ; высота утрамбованного слоя должна быть не менее 20 см ; восьмиметровой вышины потолки, в стене около двух сажен вышины , вымахнет метра на два в вышину ; ширина дома составляет шесть метров, ширина шляпки [гриба] шестьдесят сантиметров, ширина верхней палубы [достигнет] почти километра, ширина таких лучей — порядка двадцати метров, ширина [воздушного змея] 36 метров.

На отсутствие параметрической составляющей указывает свобода сочетаемости данных существительных с именами объектов, принципиально различающимися в названном отношении: это, с одной стороны, высота зала, храма, стадиона, ширина дома и, с другой, — высота каблуков, подножки автомобиля, бокала, ширина шляпки гриба и т.п.

‘Шкала' → ‘место на шкале' VS ‘шкала' → ‘расстояние или место'

Прилагательные, характеризующие вертикальное измерение ( высокий, глубокий ), развивают однотипные значения по модели ‘больше нормы Х' — ‘находящийся на большой отметке шкалы Х' (Апресян). Об этой же модели пишет и Е.В.Рахилина , указывая, что высокий , «во-первых, измеряет вертикально вытянутые предметы жесткой конфигурации (типа столб, дерево, фонарь ), во-вторых, определяет расстояние до поднятых над поверхностью опор (таких, как скамейка, ветка, полка, балкон и под.)» [6 : 140 ] .

По справедливому замечанию Е.В.Рахилиной, пространственная полисемия типа дальняя дорога — дальняя деревня, далекое расстояние — далекие огни достаточно распространена. Особым образом она отражается в семантической структуре производного существительного.

Выделяется большая группа употреблений, в которых высота называет не размер предмета, а расстояние до него. Вот показательный пример: рекордным прыжкам благоприятствует большая высота стадиона над уровнем моря . Большая высота могла бы измерять и размер самого стадиона, однако здесь она указывает на значительное расстояние, отделяющее спортивное сооружение от условной точки, каковой принято считать уровень моря. Аналогично: высота острова над уровнем моря полметра ; высота купола — 132,5 метра и т.п.

В высказываниях такого рода обычно присутствует имя, называющее тот объект (плоскость, точку, ориентир, отметку) на шкале, расстояние до которой и обозначает высота . Как правило, на этот ориентир указывает зависимый генитив, и всю конструкцию можно подвергнуть трансформации типа: Высота Х расстояние по вертикали от некоторой точки поверхности до Х , ср. : высота острова над уровнем моря → расстояние от уровня моря до острова, высота купола → расстояние (от пола / поверхности земли) до купола и т.д.

Высота  — ‘протяженность' и высота  — ‘расстояние' различаются тем, что в первом случае шкала проходит через все точки единого, целостного объекта, а во втором соединяет разные точки разных объектов, тем самым измеряя величину, на которую они отстоят друг от друга. [4]

Следующая группа употреблений отличается от рассмотренных выше тем, что в них отсутствует указание на ориентир, относительно которого измеряется расстояние: Щеки Гумми вздрогнули, будто он спрыгнул с большой высоты , и он сморщился (Битов); Просто ему вдруг показалось приятным посидеть под этим красивым деревом, осыпанным желтыми, как капли огня, плодами, выпить холодной воды из источника, падающего откуда-то с невероятной высоты белой твердой струей (Ганина); Петр поскользнулся и с пятиметровой высоты полетел в ледяную воду (Огонек).

Как кажется, возможность употреблений такого рода обеспечивается следующим.

Семантическая структура лексемы высота  — ‘расстояние' включает, как отмечалось выше, представление о промежутке между двумя пунктами. Согласно общим закономерностям, отмеченным в [9], логический акцент может сдвигаться на любую часть значения. В примерах последней группы он сдвинут на «второй пункт», поэтому высота в конструкциях типа прыгнул с высоты, падение с высоты может скорее интерпретироваться как ‘точка, находящаяся на некотором расстоянии по вертикали от некоторой точки отсчета (как правило — земной поверхности).

Таким образом, высота может обозначать (а) сплошную протяженность, захватывающую все точки одного объекта; (б) расстояние между двумя точками разных объектов; (в) точку на шкале, измеряющей это расстояние.

Конструкции с зависимым генитивом, служащим обозначением объекта, расстояние до которого измеряет глубина , отсутствуют (ср.: * глубина подводной станции / батискафа / подводной лодки ).

Однако контекст может быть организован таким образом, что глубина понимается не как шкала, а как отметка / точка на шкале или как пространство вокруг этой точки, ср.: глубины земли рождают климат; из глубины планеты на поверхность поступают массы воды; из глубины подземелья доносился голос; из глубины недр к поверхности вздымаются потоки железа и т.п. .

Достаточно очевидно, что именно идея локализации, а не размера попадает в данных случаях в сферу действия предлога из, который ‘употребляется при обозначении предмета, места, пространства , откуда, изнутри которых направлено действие, движение или откуда что-л. извлекается, удаляется и т.д.'.

Во-вторых, позицию генитива занимают отглагольные имена, ср.: (а) глубина заложения канализационных сетей ; (б) рост глубины зондирования; (в) достижения в области скорости хода и глубины погружения;

В подобных случаях глубина , синтаксически подчиняя девербатив , семантически сочетается с одним из актантов производящего глагола: в (а) глубина указывает ту точку [называет ту отметку], на которой находятся канализационные сети; в (б) — на которой находится / будет находиться зонд; в (в) — ныряльщик или любой искусственный погружаемый объект и т.д.

Характеризуя подобный метонимический сдвиг у прилагательного глубокий в сочетаниях типа глубокий спуск, глубокое погружение , Е.В.Рахилина так объясняет его природу: «Объект погружается или его погружают — в любом случае он перемещается из некоторой начальной точки в конечную, и эта конечная находится на большом расстоянии от поверхности» [6: 142]. Способом обозначения этой точки и оказывается существительное глубина .

Итак, в семантической структуре имен, связанных с вертикальным измерением, обнаруживается регулярный перенос следующего типа: (у имен прилагательных): ‘больше нормы Х' → ‘находящийся на большой отметке шкалы Х'; (у имен существительных): ‘шкала Х'→ ‘расстояние до большой отметки шкалы Х или отметка на шкале Х'.

‘Шкала' → ‘пространство вокруг шкалы'

Еще один тип значения, развиваемый существительным (уже независимо от его вертикальной или горизонтальной ориентации), можно условно определить как ‘пространство вокруг шкалы'. Это значение выражается не только основными отадъективными производными, но также их кодериватами.

Высота, вышина, высь в пространственном значении сближаются по смыслу с существительным небо и характеризуются (а) указанием на наличие объектов, расположенных в небе (луна, звезды, тучи, облака, боги, ангелы, серафимы, птицы); (б) определенными эпитетами; (в) определенными предикатами, ср.: Я ркие созвездия в черных декабрьских высотах (Бондарев) ; В вышине проступали мелкие, бледные звезды (Бунин); Звезды в выси очень красивы (Булгаков); С ине-прозрачные высоты (Анненский); темно-синяя высь (Булгаков); бесконечная вышина (Блок).

Глубоким может быть не только вертикально, но и горизонтально ориентированное пространство, ср.: глубокий колодец VS глубокая ниша. Производное существительное, соответственно, может обозначать оба типа пространства: из глубины вод всплыло лицо молодой красивой женщины ( Вайнеры ) ; Кролики тебе братцы! — отвечали стражники, уволакивая его в глубину джунглей (Искандер); эти поиски завели меня в глубь леса (Нагибин); огромный лес тянется в глубь материка на тысячи миль (Грин) и т.п. Анализ лексических баз данных показывает, что глубина / глубь , ориентированная горизонтально, сосредоточена исключительно на характеристике пространства. При этом типы пространств отличаются существенным разнообразием: открытые и ничем не ограниченные ( в глубине леса, из глубины джунглей ); чрезвычайно обширные, но ограниченные пределами государств ( в глубине России ), протяженные и вытянутые ( из глубины улицы, аллеи ); ограниченные определенными внешними пределами ( в глубине двора ); это могут быть здания и части зданий ( в глубине / из глубины дома, коттеджа, храма, амбара, дворца, комнаты, кухни, холла и т.п.); транспортные средства ( в глубине / из глубины автобуса , самолета ); предметы бытовой техники ( из глубины телевизора ); человеческий организм ( в глубине черепа, кишок, глотки ).

Все три деривата широкий выражают особый тип пространственного значения — ‘широкое пространство, видимое глазу, простор'. Это значение является основным для существительного ширь 1 , но спорадически оно выражается и двумя другими именами: Ах, короток же век человеческий, на дали окрестные, на ширь земную , на ее красоту — и то наглядеться не успеваешь (Гончаров); Вот золотисто-блестящая пустынная ширь балтийского моря (Бунин); Деньги раньше марок одарили меня волнующим ощущением широты , безграничности мира (Нагибин); Заоконный мир открылся во всю ширину и оказался в самом деле велик и прекрасен. ( Грекова ).

Как следует из примеров, такая ширь ( широта, ширина ) оказывается атрибутом земли , моря , неба , мира , однако достаточно часто носитель признака в контексте не называется: Только ль страшный простор пред очами, / Непонятная ШИРЬ без конца? ( А.Блок).

Такая ширь характеризуется как непонятная , бесконечная , сияющая , голубая , золотисто-блестящая ; в ряде случае нельзя однозначно сказать, что именно она характеризует; здесь возникает синонимичное сближение с понятием простора , физического и душевного, ср. выразительный пример из Достоевского: Полная восторгом душа его жаждала свободы, места, широты . Над ним широко , необозримо опрокинулся небесный купол, полный тихих сияющих звезд [5] .

Накопленный в рассмотренных выше употреблениях потенциал обеспечивает дальнейшее семантическое развитие параметрических имен.

Глубина: пространственная концептуализация нематериального объекта

Особый тип пространственного значения представляет следующая группа употреблений существительного глубина : Другие разочарования были обращены в глубины собственных натур досадующих (Огонек); Ему удалось избежать тех крайностей, которые сгубили его коллегу Пазолини , обожавшего заглядывать в самые глубины испорченной человеческой природы (Огонек); Он знал людей до самой их сокровенной глубины (Булгаков); Исполнен психологической глубины (Булгаков); Неисследима глубина души человеческой (Достоевский); Это прорывалось заветное, из глубины сердца ( Акунин ); дыша желчью, исходившей из глубины ее раненого сердца , прокричала Люся (Синицына); извлекаю из глубины памяти это воспоминание ( Инбер ); Неизвестный нырнул обратно в глубины сознания , и Лапин остался один на один с реальностью (Корецкий) , устремляет их в глубины подсознания (Огонек).

Примеры контекстного употребления показывают, что глубиной может характеризоваться, во-первых, натура природа психика человека. И то, и другое, и третье являет собой совокупность основных свойств личности [6] , которая, следовательно, может мыслиться как вместилище для них. Как и всякое другое вместилище (= емкость = контейнер), оно обладает параметром глубины , что и отражают приведенные словосочетания.

Во-вторых, значительной частотностью обладают сочетания глубина души / сердца .

Возможность таких сочетаний обеспечивается особенностями концептуализации понятий душа и сердце в русской языковой картине мира. Как отмечает Е.В.Урысон, « душа и сердце представляются не только как место неких особых процессов, но и как своего рода вместилища чувств» [9: 26].

«В перечень органов «наивной анатомии» наряду с обычными органами могут входить сущности двух типов: нематериальные, невидимые органы (душа) и обычные, материальные органы, которым приписываются особые функции, имеющие отношение к психике человека (сердце)» [9: 28].

Орган-вместилище естественным образом может быть охарактеризован по параметру глубины, и поэтому рядом с генитивными конструкциями типа глубина черепа, глубина зрачков, глубина кишок, глубина организма появляются глубина души и сердца . Ср. выразительный пример обыгрывания представлений о материальных и нематериальных органов в следующем контексте: То есть они понимали, что в глубине души (которая находилась в глубине желудка) он всегда одобряет ее, но из высших интересов всего племени иногда может и осудить, причем самым жестоким образом (Ф.Искандер).

Аналогичную природу имеют сочетания глубина памяти, сознания, подсознания .

«В большинстве стандартных сочетаний слово память предстает как обозначение чего-то функционирующего, некоего воображаемого устройства, некоего представляемого органа, ср. перегружать память, тренировать память, хранить( ся ) в памяти … Существенно, что этот воображаемый орган в ряде отношений напоминает вместилище (ср. откладывать в памяти, хранить в памяти ), что увеличивает сходство памяти с некоторыми обычными человеческими органами, ср., например, желудок, легкие» [9: 39].

Интересно, что подобные вместилища могут содержать самые разные объекты, а не только те, которые «предусмотрены» для данного типа емкостей: прорывалось заветное из глубины сердца ( Акунин ); желчь , исходившая из глубины сердца (Синицына); из глубины души всплывают темные, мрачные чувства (Огонек); ярость , поднявшаяся из глубины души ( Сартинов ); движения , идущие из глубины души (Огонек); извлекают из глубины памяти воспоминания ( Инбер ); голос прошептал в глубине памяти (Огонек); голос дошел из глубины сердца (Семенов); безудержная стихия рванулась из глубины сознания (Нагибин).

Важно подчеркнуть, что предикаты, управляющие анализируемыми сочетаниями, представлены главным образом глаголами (реже — отвлеченными именами) направлен­ного движения:

ü движение внутрь: проникать в глубины человеческой психологии , нырнуть в глубины сознания , устремлять в глубины подсознания, дойти до глубины сознания , прорыв в глубины психики , падение в глубины страха ;

ü движение наружу: всплывать из глубины души , всплывать из глубины подсознания , подняться из глубины души , идти из глубины души , исходить из глубины сердца , рвануться из глубины памяти , прорываться из глубины сердца , извлекать из глубины памяти.

В ряде случаев предикаты характеризуют подобные глубины как объект интереса или исследования: заглядывать в самые глубины испорченной человеческой природы , неисследима глубина души человеческой , желание разведать глубины душевной жизни , глубина души открыта / закрыта для него .

Анализ примеров контекстного употребления требует уточнения дефиниций, с помощью которых словари определяют значение существительного глубина в словосочетаниях глубина натуры, души, сердца и т.п.

Толкование БАС в таких случаях подводит значение глубина под родовые понятия ‘среда, область внутри которой что-л. сосредоточено' и формулирует оттенок этого значения ‘о внутреннем душевном мире человека, о сокровенных переживаниях, чувствах'.

На самом деле ‘среда, область' обозначаются зависимым генитивом (ср. примеры словаря: из глубины народных масс, из глубины народной жизни ), а глубина указывает конкретное место в этой области (среде).

Формулировка ‘о внутреннем душевном мире человека' для сочетаний глубина души, сердца, психики, натуры оказывается, как видно из вышеизложенного, тавтологичной . Часть дефиниции ‘о сокровенных переживаниях, чувствах' навязана семантикой зависимого слова: очевидно, что если душа  — вместилище чувств, то в ее глубине окажутся самые сокровенные из них.

Представленные в иллюстративном материале фразеологизмы БАС толкует в своей общей логике: в самой глубине души, сердца  — ‘внутренне, тайно, подсознательно'; из глубины души, сердца — ‘искренне, от души'. Между тем представленные в корпусах текстов контексты этих значений не отражают; более того, как уже было сказано, из глубин души, сердца может исходить желчь, подниматься ярость, всплывать темные мрачные чувства и т.п. (Важно также, что фразеологизм — в силу своей адвербиальной природы — должен быть подчинен глаголу, а такие случаи ни в одном корпусе не зарегистрированы).

Как представляется, центральный компонент значения существительного, реализованный в рассматриваемых словосочетаниях, — ‘место, пространство внутри материального или нематериального объекта'.

Это значение обусловливает и семантику ФЕ до глубины души, сердца (волновать, потрясать, поражать и т.п. ) — ‘очень сильно' ( волновать, потрясать, поражать и т.п.), ср.: Меня до глубины души интересовали люди, собравшиеся тогда в комнате дирекции (Булгаков); фельетоны и очерки, потрясавшие до глубины души искателей правды (Огонек; Блеял отец Федор так заискивающе, что пронял меня до глубины души (Ильф и Петров); Меня вся эта волокита возмущала до глубины души (Брянцев) и т.п.

Широкий : количественная метафора

На базе всех типов пространственной семантики прилагательное широкий развивает непространственные значения. Они встречаются в трех группах употреблений.

1. Во-первых, широкий определяет отглагольное имя в словосочетаниях типа широкий спрос на литературу, широкий ввоз книг, снискать широкое признание, широкий доступ молодых литераторов в журнал, широкие обобщения, широкая переподготовка кадров, широкий подбор специалистов, широкий обзор прилагающей территории, широкий отклик специалистов, широкое чтение (Каверин), широкое проявление душевных способностей (Чехов) и т.п. [7]

Процессуальное существительное сохраняет актантную структуру производящего глагола: ввоз книг = ‘Х ( Sb ) ввозит книги ( Ob )', ‘ спрос на литературу = Х ( Sb ) спрашивает литературу ( Ob )' и т.п.

Оказывается, что в сочетании с таким существительным широкий определяет не само имя, а один из актантов. С помощью прилагательного в подобных сочетаниях выражается количественный аспект: оно характеризует один из актантов как гетерогенную множественность. Спрос, признание, доступ литераторов, отклик специалистов, поддержка инициатив и т.п. являются широкими только в том случае, если широк круг субъектов названных действий; ввоз книг, чтение, обобщения, переподготовку кадров, обзор территории можно определить прилагательным широкий только в случае множественности объектов.

Очевидно, тот же смысл выражает прилагательное в приводимых словарем сочетаниях товары широкого потребления (множественный субъект — потребляют многие), широкая агитация и пропаганда, широкая огласка, широкий успех (множественный объект — агитируют, огласили многих, успех среди многих [8] ).

В некоторых случаях широкий определяет не отвлеченное процессуальное имя, а отглагольный дериват с субъектным значением: широкий читатель , зритель . Форма единственного числа в подобных случаях употребляется дистрибутивно ( монография предназначена для самого широкого читателя ≈ ‘для самых разных читателей, и их много'). Толкование словаря ‘являющийся представителем многих, большинства' представляется некорректным: широкий читатель  — это ни в коем случае не ‘единичный представитель большинства', а ‘многие и разные читатели'.

2. Во второй группе употреблений широкий сочетается с именами, обозначающими группу лиц или совокупность объектов любой природы.

Это, во-первых, широкая публика, аудитория, общественность, широкий круг / круги литераторов, знакомств, представителей, широкие зрительские круги [9] ; широкие массы, широкие слои населения и т.п., ср.: публика 1 ‘ лица , находящиеся где-л . в качестве зрителей'; публика 2  ‘ общество или отдельные лица , объединенные по каким-л. признакам'; круг 7 ‘ группа людей , объединенных какими-л. связями'; круги 8 ‘общественные или профессиональные группировки людей '; массы 3 ‘широкие слои трудящегося населения, народ'.

Во-вторых, это специалист широкого профиля / диапазона , широкий набор новых высокоэффективных катализаторов, широкая сеть сбыта, широкая гамма мнений , широкие планы, широкая программа , ср.: профиль 4 ‘ совокупность основных типических черт , характеризующих специальность, профессию, хозяйство'; диапазон 2 ‘пределы распространения чего-л., объем, охват'; набор 2 ‘ совокупность предметов одной области применения'; сеть 5 ‘ совокупность учреждений, предприятий и т.п.'; гамма ‘последовательный ряд каких-л. однородных, но отличающихся друг от друга предметов, явлений'; план 3  ‘заранее намеченная система мероприятий , предусматривающая последовательность, порядок и сроки выполнения работ, операций и т.д., объединенных общей целью'; программа 1 ‘содержание и план предстоящей деятельности, работ'.

Существительные план, программа имеют валентность объекта, и широкий , как и в рассмотренных выше случаях, характеризует этот объект как гетерогенную множественность.

В семантику таких имен, как профиль, диапазон, набор, спектр, гамма, сеть встроена идея совокупности признаков, которые с помощью широкий оценивается как многочисленные.

Аналогичным образом формируется значение словосочетаний с широкий в следующих контекстах: Кто теперь дама вашего широкого сердца? (Бунин); Широкого ума человек (Довлатов). Ум и сердце здесь использованы в функциональном смысле, широкие они потому, что обращены на множество объектов: обладатель широкого сердца распространяет его возможности (влюблять и влюбляться) на множество женщин, обладатель широкого ума  — на множество вещей, постигаемых интеллектуально.

3. В третьей группе употреблений широкий определяет имена свойств: широкое гостеприимство, хлебосольство , начитанность, образованность .

МАС подводит эти употребления под разные значения: ‘отличающийся большим размахом в проявлении чего-л., ничем не стесненный' ( широкое гостеприимство, хлебосольство ) и ‘значительный по богатству, разнообразию' ( широкая образованность, начитанность ).

Таким образом, и в этих случаях широкий характеризует объект в количественном аспекте — как гетерогенное множество.

В гостеприимный объект назван первой частью сложного слова, ср.: г остеприимный  — ‘любящий принимать и угощать гостей , отличающийся гостеприимством, радушный, хлебосольный'; гостеприимство  — ‘готовность, желание принять гостей и угостить их'. В хлебосольный объектное значение представлено в свернутом виде: х лебосольный  — ‘радушно и щедро угощающий ( кого ), гостеприимный'; х лебосольство  — ‘готовность и умение радушно угостить, гостеприимство'.

Начитанный прочитал много книг, а образованный сведущ в разных областях знания, ср. дефиниции: начитанный  — ‘ много читавший и получивший широкую осведомленность в результате чтения'; образованный  — ‘имеющий разносторонние знания' (словарь помещает выразительный пример из Вересаева: Чтобы стать капитаном, нужно быть очень образованным человеком: нужно знать высшую математику, астрономию, географию, метеорологию ).

Таким образом, с широкий сочетаются не всякие имена свойств (ср. * широкая радость, *широкая робость, *широкая глупость и т.п. — при равных возможностях употребления в контексте проявить любых имен: проявить образованность, начитанность — проявить робость, глупость ), а только такие, которые проявляются в обращенности на некоторый множественный объект [10] .

Рассмотренные типы употреблений можно объединить в один класс на том основании, что в них представлен некоторый объект материального мира, подлежащий количественной характеристике. Этот объект может быть назван в тексте прямо: именем, обозначающим группу лиц или какую-либо совокупность ( широкая публика, широкий набор признаков ), или именем одного из глагольных актантов ( широкий ввоз книг , широкий отклик специалистов и т.п.); объект также может быть имплицитным (выводится из валентной структуры отглагольного имени: широкая поддержка, широкое потребление )

Базой для формирования такой количественной метафоры является параметрическая составляющая первого значения: ‘больше нормы (в поперечнике)'.

Она остается актуальной и в семантической структуре производного имени, образованного на базе данной лексемы, ср.: под этим подразумевается широта охвата организаций ; с неповторимой широтой охвата филологической проблематики создает теорию ; при огромной широте научных интересов его привлекали ; отражена широта талантов; не добавило им широты взгляда ; восхищала широта ее воззрений ; широта талантов, присущая таджикскому народу и т.п.

Широта : пространственная концептуализация нематериального объекта

Другой класс употреблений (значительно меньшего объема и разнообразия) представлен сочетаниями широкая натура, широкий характер, широкий человек, широкая душа (ср. контекст Пастернака: широкой натуры был человек ).

Эти употребления мотивированы, как и в рассмотренных выше случаях, тем, что в семантике опорных имен натура, характер содержится значение совокупности, ср.: натура  — ‘характер, нрав, темперамент‘, характер  — ‘совокупность основных психических свойств человека, обнаруживающихся в его поведении'. А душу и человека можно назвать широкими вследствие стандартного метонимического переноса ‘совокупность свойств — их вместилище'.

Специфика данных словосочетаний состоит, во-первых, в том, что совокупность свойств, заложенных в человеке, душе, натуре, характере , не просто характеризуется как ‘большая'; подразумевается, что эти свойства «явлены вовне», а их носитель склонен к такому поведению, которое эти свойства обнаруживает. Не случайно внутренне богатого, но сдержанного и замкнутого человека нельзя назвать широкой душой .

Не случайно также, что идея «способа проявления» внутреннего мира оказывается чрезвычайно значимой и впрямую связанной с идеей широких просторов, широкого пространства , на которых душа являет миру свои специфические качества.

Как справедливо отмечает А.Д.Шмелев, «сочетание широта русской души стало почти клишированным, но смысл в него может вкладываться самый разный. Прежде всего, широта  — это само по себе название некоторого душевного качества, приписываемого русскому национальному характеру и родственного таким качествам, как хлебосольство и щедрость . Широкий человек  — это человек, любящий широкие жесты, действующий с размахом и, может быть, даже живущий на широкую ногу . Иногда также употребляют выражение человек широкой души . Это щедрый и великодушный человек, не склонный мелочиться <…> Выражение широта души может интерпретироваться и в несколько ином ключе, обозначая тягу к крайностям, к экстремальным проявлениям какого бы то ни было качества. <…> Наконец, о широте русской души иногда говорят и в связи с вопросом о возможном влиянии «широких русских пространств» на русский национальных характер» [10: 357- 358].

А.Д.Шмелев приводит несколько высказываний известных философов и писателей по этому поводу: «Широк русский человек, широк, как русская земля, как русские поля» (Н.А.Бердяев); «Широта плоских равнин, низин и возвышенностей образует устойчивый психомоторный эквивалент, аффект широты , и в нем как уже моральной форме располагаются определения русского характера: открытость, доброта, самопожертвование, удаль, склонность к крайностям и т.п.» ( В.Подорога ).

Рассматриваемое значение в равной степени способны выражать прилагательное широкий и существительное широта , но, как показывает анализ зафиксированных в корпусах употреблений, отвлеченное имя более частотно. Оно представлено довольно большим количеством контекстов, ср., например: И кино у нас душевнее голливудского, и природа уникальная, и гостеприимные мы по причине широты души русской, и питаемся в отличие от глупых американцев настоящими продуктами (Огонек); Любой праздник самый южный российский куро рт встр ечает по-своему: с чисто славянской широтой , помноженной на кавказский темперамент (Огонек).

Лидируют сочетания широта души, , широта размаха , широта характера ; при этом широта определяется как русская и славянская , вызывает эмоциональное отношение, ср.: потрясающая широта размаха ; с ражен и уничтожен широтой размаха ; и мпонирует широта и лихость ; г ордящиеся широтой ; широта души необычайна ; осмысляется как причина положения дел и основание для совершения действий: гостеприимные по причине широты души русской ; от широты своей души предложил ; по широте души не делай ; только русская душа позволяет преодолеть опасность и т.п.

Следует сказать несколько слов о достаточно распространенном сочетании широта размаха . Размах определяется словарем как ‘широта в деятельности, смелость инициативы' ( большого размаха человек ); //‘широта объема, размеров какой-л. деятельности' ( размах строительства ); // ‘отсутствие ограничения, стеснения в чем-л.' ( жил широко, с размахом ).

Очевидно, что сочетание широта размаха оказывается внутренне тавтологичным , в результате чего оно выражает идею широты (во всех указанных А.Д.Шмелевым смыслах) с особенной интенсивностью [11] .

Высокий / Высота : от количественной метафоры к метафоре содержания

Сходным образом — от простой количественной метафоры к серьезному качественному преобразованию семантики — развиваются имена высокий и высота .

Е.В.Рахилина выделяет две основные модели, по которым формируются переносные значения прилагательного высокий : это количественная метафора ( высокая скорость, темп, производительность ) и метафора содержания ( высокие помыслы, стиль, слова ). Исходным, по мнению исследователя, является « дистантное значение высокий : ‘тот, который находится на большом расстоянии от земли', ср. высокий этаж . Дело в том, что большинство признаков, имеющих количественную составляющую, могут быть представлены как бесконечно возрастающие шкалы  — шкала скорости, температуры, давления, напряжения. В таком случае высокий определяет данное значение параметра как значительно большее (т.е. удаленное от) нормы. Например, высокая преступность  — ‘большое число преступлений по сравнению с нормой', высокая заболеваемость  — ‘большое число заболеваний <скажем, на душу населения>» [6: 146].

Для метафоры содержания «исходным тоже является дистантное значение высокий : поднятое над обыденным, повседневным, т.е. по большей части материальным, высокое в этом смысле значит ‘духовное', ср. также возвышенное . Центральная зона применения такой метафоры — содержание чувств, мыслей, речи, поступков, событий, поэтому характерные сочетания типа высокая печаль, беседа, искусство, литература, принципы, тайны, долг есть уже результат не только метафорического, но и одновременно метонимического переноса: высок на самом деле предмет печали, тема беседы, содержание принципов, литературы и проч. — т.е. то, о чем это» [6: 147.

Анализ примеров контекстного употребления показал, что носителем признака , обозначенного лексемой Высота 4 , оказывается, главным образом, лексика, называющая, с одной стороны, духовные, интеллектуальные качества и ценности, с другой — некоторые социальные феномены. Интересно при этом, что для первой группы характерно употребление имени качества в единственном числе, а для второй — во множественном, ср.: а) высота духа , высота мировоззрения , религиозно-творческого подвига , поэтического служения , нравственная высота , высота в душе , высота самоотвержения , счастья, спокойствия, достоинства , чувства , больших гуманистических обобщений ; б) экспертиза достигла небывалых высот , спортивные высоты , высоты политической режиссуры , рыночной экономики , высоты в науке , в искусстве .

Привлеченные для анализа корпусы текстов практически не содержат употреблений другого типа. Собственно количественная метафора представлена единичным случаем: подняли цены на отечественные автомобили до невероятной высоты ; «иерархическая» метафора встретилась дважды: Ранг руководителя аппарата достиг невиданной высоты (Огонек); Хотя осмелюсь возразить стремительно набирающему государственную высоту Лебедю: это не ваше, а наше дело (Огонек).

Таким образом, отвлеченное имя сосредоточено на выражении значения ‘значительный уровень развития, высокая степень совершенствования чего-л., вершина'.

Своеобразие лексемы Высота 4 , как кажется, обусловлено тем, что в ее семантической структуре наиболее отчетливо прослеживается влияние парадигматических связей, как внутрисловных, так и межсловных , которое обнаруживается в первую очередь в сочетаемости. Управляющие глаголы актуализируют те или иные семантические составляющие, вызывая ассоциации с другими значениями имени или его кодериватов .

Ср., например: Скорость [самолета] подрастает, высота падает  — Литература падает с легендарной свой высоты ; поднимался в черную, мрачную высь полночный крест Владимира - подняли цены на автомобили до невероятной высоты — подняться на высоту больших гуманистических обобщений — на какие высоты мы бы поднялись и т.д.

В значении ‘возвышенное место, холм, возвышенность' существительное Высота употребляется главным образом для называния укрепленной позиции противника, господствующей над окружающей местностью. Ср.: Синцов доложил Левашову свой план: сразу после наступления темноты взять высоту перед ротой Лунина (Симонов). Влияние этого значения обнаруживается в достаточно большом количестве употреблений, актуализирующих идею приложения усилий: достиг высоты самоотвержения ; в свой музыке добился огромной высоты ; завоеваны эти высоты за счет отменной физической подготовки ; высоты в гимнастике подвластны лишь им ; занимать командные высоты в науке .

Думается, что определенный ассоциативный ореол возникает также за счет образного и семантического сближения существительных Высота и Вершина [12] . Кроме уже приведенных предикатов достичь, завоевать, подниматься , это взаимодействие влияет на сочетаемость в следующих контекстах: Он почувствовал себя сброшенным с высоты счастья, спокойствия, достоинства в бездну отчаяния, злобы и унижения ; Почему Васильев не выпускает больших спектаклей? Где его былые высоты ? ; сияющие высоты рыночной экономики ; общественные высоты .

В этих примерах взаимодействие абстрактного и предметного значения происходит наиболее интенсивно: зависимый генитив, как правило, актуализирует «абстрактную» составляющую ( высота счастья, достоинства; высоты рыночной экономики и т.п.); форма множественного числа ориентирует скорее на «предметное» прочтение.

Таким образом, в структуре полисемии «размерных» имен выделяется несколько блоков, причем, как показывает сопоставление имен прилагательных и их субстантивных дериватов, многозначность существительных значительно богаче и разнообразнее.

Пространственный блок имеет свою специфику у разных частей речи. Регулярная модель многозначности прилагательного представлена значениями ‘больше нормы Х' → ‘находящийся на большой отметке шкалы Х'. Производное существительное модифицирует эту модель следующим образом: ‘шкала Х' → ‘расстояние до большой отметки шкалы Х или отметка на шкале Х' → ‘пространство вокруг шкалы Х ' .

В составе непространственного блока всех рассматриваемых имен представлены лексемы, развивающие собственно параметрическую составляющую ‘больше нормы': на этой базе формируется количественная метафора.

Другие непространственные лексемы в составе рассматриваемых имен могут возникать как результат семантической деривации на базе значения шкалы, причем существенную роль здесь играет актуализация смыслов, возникающих как эффект парадигматических взаимодействий ( широта, ширь — простор; высота, высь — вершина и т.п.).

Все сказанное демонстрирует своеобразие полисемии в сфере параметрических имен и подчеркивает необходимость ее системного описания.

Литература

  1. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 1. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. — М.: Языки русской культуры,. 1995. — 472 с.
  2. Апресян Ю.Д. Лингвистическая терминология словаря // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Первый выпуск. — М.: Языки русской культуры, 1997. — 552 с.
  3. Кустова Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений // Вопросы языкознания, 2000, № 4. — С. 85-109.
  4. Падучева Е.В. Акцентный статус как фактор лексического значения // Известия РАН. Серия литературы и языка, 2003, №1.- С. 3 — 16.
  5. Падучева Е.В. О семантической деривации: слово как парадигма лексем // Русский язык сегодня. Вып.1. Сб. статей. / РАН. Ин-т рус. яз. им. В.В.Виноградова. Отв.ред. Л.П.Крысин. — М.: «Азбуковник», 2000. — С. 395 — 418.
  6. Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. — М.: Русские словари, 2000.
  7. Розина Р.И. Категориальный сдвиг актантов в семантической деривации // Вопросы языкознания, 2002, № 2. — С. 3-15.
  8. Русская грамматика. — М.: «Наука», 1982. Т. 1.
  9. Урысон Е.В. Проблемы исследования языковой картины мира: аналогия в семантике / Рос. академия наук. Ин-т русского языка им. В.В.Виноградова. — М.: Языки славянской культуры, 2003. — 224 с.
  10. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 496 с.

[1] Нельзя не отметить, что некоторые лексемы, приведенные в РГ, никак не могут служить иллюстрацией «переноса», потому что не имеют значения отвлеченного признака и являются результатом не семантической, а словообразовательной деривации: полость, жидкость, копченость, наличность.

[2] Здесь и далее термин лексема употребляется в том смысле, который принят Московской семантической школой: «Лексема — слово в одном из его значений» [2: XXIII ].

[3] Материал извлечен из лексической базы данных Института русского языка АН РФ и Уппсальского корпуса.

[4] Протяженность толкуется в словаре отсылкой на протяжение , а протяжение — через расстояние : протяжение  — ‘ расстояние по одному из измерений — длине, ширине, высоте, занимаемое чем-л.'; расстояние  — ‘пространство, разделяющее два пункта, два предмета и т.п., промежуток между кем-, чем-либо'. В последней дефиниции, как представляется, важна идея разделяющего пространства, промежутка.

[5] На близость простора и шири указывает А.Д.Шмелев: « Ширь , подобно простору , простирается во все стороны… Ширь исполнена энергии и воспринимается эпически... И простор , и ширь  — это «всегда зрительно воспринимаемое открытое пространство, для которого характерно в первую очередь отсутствие границ. Именно поэтому ширь и простор  — источник радости; эмоциональная составляющая занимает в их семантике еще более важное место. Простор  — это когда легко дышится, ничто не давит, не стесняет, когда вам можно пойти куда угодно, когда есть разгуляться где на воле » [10: 348].

[6] Ср.: натура  — ‘характер, нрав, темперамент'; характер  — ‘совокупность основных психических свойств личности'; природа 3  — ‘совокупность естественных свойств, склонностей, потребностей человека, человеческого организма'; психика  — ‘совокупность душевных качеств человека, душевный склад'; психология 3 – ‘психика, особенности характера, душевный склад'.

[7] Нельзя не отметить, что подобные примеры преобладают в общественно-политических текстах. В художественных текстах их очень мало.

[8] Ср.: огласить  — ‘сделать всем известным'; успех  — ‘ общественное признание чьих-л. достижений'; для словосочетаний широкая огласка, широкий успех словарь выделяет самостоятельный оттенок значения.

[9] Круг может охватывать не только лиц, ср.: широкий круг обязанностей, проблем, вопросов, явлений .

[10] Об этом свидетельствует также тот факт, что ни в одной лексической базе данных других примеров с именами свойств не оказалось.

[11] Интересно, что в словообразовательном гнезде прилагательного широкий произошла своего рода семантическая специализация: производное ширина выступает как имя шкалы соответствующего параметра; широта  — как количественная характеристика того или иного объекта материального мира или как специфическая качественная характеристика русской души ; ширь  — как обозначение безграничного пространства, эмоционально переживаемого простора.

[12] Вершина — 1 ‘Самая высокая, верхняя часть чего-л.'; // Обычно мн. О горах, холмах; 2. ‘Высшая степень чего-л.'