Е.В.Стародворская

Иронические высказывания как источник информации о семантической структуре слова

Лингвистам давно известно, что одним из основных способов как можно более точно описать значение лексемы или грамматической категории является анализ отрицательного языкового материала. Аномальное (противоречивое) высказывание позволяет с особенной ясностью представить именно противоречащий контексту семантический компонент; при помощи анализа нестандартного употребления лексемы (грамматической формы) мы можем установить самые тонкие смысловые различия. Проверяя работу сформулированного правила, лингвист, как пишет Л.В.Щерба, должен действовать при помощи эксперимента, и особенно важным и поучительным здесь является отрицательный языковой материал: он дает возможность оценить корректность этого правила. «Особенно плодотворен метод экспериментирования в синтаксисе и лексикографии и, конечно, в стилистике. Не ожидая того, что какой-то писатель употребит тот или иной оборот, то или иное сочетание, можно произвольно сочетать слова и, систематически заменяя одно другим, меняя их порядок, интонацию, и т.п., наблюдать получающиеся при этом смысловые различия, что мы постоянно и делаем, когда что-нибудь пишем. Я бы сказал, что без эксперимента почти невозможно заниматься этими отраслями языкознания» [9].

Аномальные высказывания могут конструироваться специально, однако существует огромное количество реальных текстов, в семантике которых «создается конфликтная ситуация» [3: 3]. Способы разрешения этого конфликта могут быть разными, в том числе он может быть расценен как следствие особой коммуникативной интенции, связанной со стремлением добиться комического эффекта. Нестандартное употребление лексемы, семантическое противоречие очень часто объясняются установкой автора на создание игровых текстов. Этот отрицательный языковой материал также заслуживает внимания, ничуть не менее чем сконструированные лингвистом аномальные высказывания. «Языковая игра – это уже проведенный (и успешный!) лингвистический эксперимент (пусть проводился он с другими целями – для усиления выразительности речи, для создания комического эффекта и т.д.). Лингвисту остается дать этому чужому эксперименту лингвистическую интерпретацию » [7: 36]. Анализируя игровые употребления (которые, как мы уже выяснили, основаны на «семантическом конфликте»), мы можем получить более подробную информацию об узуальной семантике слова / выражения и об обычных условиях его употребления. Это позволит уточнить лексикографическое описание отдельных лексем, может быть, выявить те периферийные компоненты значения некоторых слов, которые еще не замечены.

Целью нестандартного употребления языковой единицы может являться ироническое переосмысление ее значения. Ирония как лингвистический феномен, в общих чертах, состоит в следующем: говорящий, желая выразить свое отношение к какому-либо факту окружающей действительности, имплицирует это отношение, употребляя языковую единицу в смысле, каким-то образом противоречащем словарному толкованию этой единицы или обычным условиям ее использования, при этом создается комический эффект особого характера. Противоречие при этом одновременно является и сигналом наличия иронии, знаком того, что данное высказывание нельзя понимать буквально, и sine qua non механизма иронического переосмысления. Наличие скрытого смысла (антонимичного или противоречащего явному) осознается реципиентом благодаря контексту (понимаемому нами максимально широко), который, семантически согласуясь с этим имплицированным смыслом (и, следовательно, не соответствуя явному), препятствует буквальному, не ироническому пониманию того или иного отрезка текста. В то же время это несоответствие, собственно, и создает ироническое переосмысление. Языковой механизм иронии состоит, таким образом, в нарушении линейности текста, в одновременном наличии двух смыслов (поверхностного и глубинного), противоречащих друг другу.

Несмотря на то что семантический конфликт в данном случае разрешается путем обнаружения скрытой информации, в линейном смысле ироническое высказывание является аномальным. Установив, за счет какого именно нарушения автор демонстрирует иронический модус повествования, какой компонент значения слова переосмысляется, какие условия обычного употребления слова противоречат данной ситуации, мы получим точную информацию о синтактике, семантике и прагматике этого слова, подтверждающую или опровергающую выводы, сделанные ранее в его лексикографических описаниях.

Анализ иронических употреблений (или таких, которые при определенных условиях могут быть осмыслены как иронические) с целью более точного формулирования значения слова используется в лингвистических исследованиях. Ироническое употребление глагола похвалить подтверждает наличие в его семантике информации о статусах субъекта и адресата ( хвалить предполагает более высокий статус субъекта речи по сравнению с адресатом): В заметке Лемкуса говорилось: «Как замечательно выразился Иисус Христос…» Далее следовала цитата из Нагорной проповеди. Так Лемкус похвалил способного автора (С.Довлатов) [1: 57]. Пример из Тэффи Народ был тогда [ во времена Древнего Рима . – Е.С.] неприхотлив, и на сердца слушателей действовали даже такие избитые фразы, как… " O tempora , o mores !" , рассматриваемый В.З.Санниковым, репрезентирует важность для значения слова избитый семантического компонента, связанного с соотношением временной точки, в которой дается характеристика, с точкой, в которой делается характеризуемое высказывание [7: 345].

Приведем несколько примеров иронических высказываний, анализ которых помогает проверить (и, если необходимо, уточнить) словарную дефиницию переосмысленного слова.

– Чтоб я выкопал старые кости отца и бросил грязным, зловонным собакам, если не подымешь [стакан с вином. – Е.С.]! – воскликнул он [ Валико . – Е.С.] неожиданно и замолк. В его огромных голубых глазах застыл ужас неслыханного святотатства. Я слегка обалдел от этого внезапного взрыва родовой клятвы.

– Старые кости отца – грязным собакам! – конспективно напомнил он и безропотно склонился над столом (Ф.Искандер).

Примеры обычного использования слов конспективно и конспективный , характеризующих объем (‘сжато') и структуру (‘останавливаясь на наиболее значимой информации, основных положениях (хотя в целом информации намного больше)') речи: [ Беридзе ] в десять минут конспективно повторил доклад [МАС] ; Преподаватель конспективно напомнил студентам содержание прошлой лекции; В учебном пособии в конспективной форме излагается материал по биологии с учетом программы для поступающих...; История античной философии в конспективном изложении; В предлагаемом вниманию читателя пособии в конспективной форме приведены ответы на основные вопросы по курсу российского гражданского права.

Здесь семантическое напряжение между метаязыковым высказыванием конспективно напомнил и контекстом возникает по двум причинам:

В словарях [4, 6, 8] не отражены эти аспекты значения и употребления конспективный и конспективно , между тем их осознание совершенно необходимо для адекватного использования данных слов в речи.

Чекист – особая работа,
Чекист – особая судьба,
В нем даже есть порою что-то
От атмосферного столба.
Его природное явленье
Умом обычным не объять,
Он “стой, – скомандует, – мгновенье'
И то останется стоять (И.Иртеньев).

Иронический эффект этого метаязыкового высказывания основан на противоречии между информацией о статусе и возможностях субъекта речи по отношению к адресату, заложенной в узуальной семантике глагола командовать , и статусом субъекта по сравнению с адресатом в данном примере. В новом объяснительном словаре синонимов русского языка (НОССРЯ) дается следующее общее толкование для синонимов ряда приказывать 1 (в том числе для командовать 1 ): X приказывает [1] Y –у сделать P = ‘Имея право или власть говорить Y -у, что он должен делать, и наказывать его в случае отказа подчиниться и зная, что Y это понимает, X говорит Y -у, что Y должен сделать P '. Для нас важно, что 1) статус субъекта речи, описываемой при помощи глагола командовать , выше статуса адресата (в прототипических употреблениях командовать обозначает «побуждение, адресуемое командиром подчиненному, требующее немедленного исполнения, статус говорящего по отношению к слушающему и необходимость очевидны» [2]); 2) стандартно скомандовать можно только человеку [2] ; 3) командовать обычно обозначает « актуальный речевой акт», то есть требующий немедленного исполнения.

В данном случае эти условия не выполняются:

Эти несоответствия служат репрезентации иронического модуса повествования, а их анализ подтверждает адекватность описаний значения глагола командовать , например, в работе И.М.Кобозевой [2] и НОССРЯ.

Майор… проводил с ним [ Бродским . – Е.С.] профилактическую работу, то есть встречал на улице, увлекал в ближайший сквер и в соответствии с инструкцией пилил … (А.Найман).

В НОССРЯ для синонимического ряда ругать1, бранить, пилить4, грызть2, крыть, хаять дано следующее общее толкование значения: ‘считая действия или свойства какого-л. лица или объекта плохими, высказывать свое недовольство этим лицом или объектом, используя для этого более резкую форму выражения, чем в нейтральной речи'. Как пишут авторы словарной статьи Ю.Д.Апресян и М.Я.Гловинская, “синонимы различаются по следующим смысловым признакам:

1) цель или мотивировка речевого акта (когда человек ругает или бранит кого-то, он может иметь целью исправление адресата; в других случаях он дает выход своим эмоциям – раздражению в случае пилить и грызть …);

2) обоснованность претензий субъекта к адресату (чтобы ругать и бранить , обычно надо иметь основания; пилят и грызут обычно с меньшим основанием и всегда чрезмерно…);

3) статусы субъекта и адресата в случае, когда объект осуждения и адресат речевого акта совпадают ( ругает и бранит кого-л. обычно либо хозяин ситуации, либо человек, чей социальный и возрастной статус не ниже статуса адресата; пилит или грызет родственник, чаще всего женского пола)” [3] .

Можно добавить, что при употреблении пилить предполагается неофициальная ситуация общения и свободная воля субъекта речи к действию пилить и к различным способам его осуществления.

В данном высказывании названные компоненты семантики и условия нормального употребления глагола вступают в противоречие с контекстом:

  1. Проведение «профилактической работы» в норме имеет целью исправление адресата (а не выплеск эмоций).
  2. С точки зрения майора госбезопасности у него есть основания высказывать претензии адресату.
  3. Майор не является родственником женского пола.
  4. Наличие компонента «в соответствии с инструкцией» и сама ситуация отношений государства с гражданином (пусть в специфической форме) предполагает официальную ситуацию.
  5. Компонент «в соответствии с инструкцией» заставляет предположить, что субъект не действует по свободному желанию и не может говорить так, как захочет.

Анализ нестандартного употребления глагола пилить позволяет сделать вывод о точности и полноте перечня актуальных для использования этого глагола смысловых признаков в НОССРЯ, однако, как кажется, не менее актуальными (для всего синонимического ряда) являются семантические признаки ‘неофициальность ситуации общения' и ‘свобода субъекта речи в отношении осуществления действия и выбора способов этого осуществления'.

На наш взгляд, плодотворность анализа нестандартных (в частности, иронических) употреблений языковых единиц с целью наиболее адекватного описания узуального значения очевидна. Для верификации правил и уточнения дефиниций необходимо использовать не только специально сконструированные аномальные высказывания (лингвист может не учесть всех необходимых контекстов), но и реальные тексты, противоречивости которых находится прагматическое объяснение.

ЛИТЕРАТУРА
  1. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Оценочные речевые акты извне и изнутри // Логический анализ языка. Язык речевых действий. – М.: Наука, 1994. – С.49 – 59.
  2. Кобозева И.М. Перформативность глагола и его лексическое значение. – http :// www . philol . msu . ru /~ otipl / new / main / articles / kobozeva / imk -1986- perform . doc
  3. Логический анализ языка: Противоречивость и аномальность текста // Ин-т языкознания; Отв. редактор Н.Д.Арутюнова. – М.: Наука, 1990.
  4. Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. – М.: Изд-во Эксмо, 2004.
  5. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Второе изд., испр. и доп. // Авторы словарн. статей: В.Ю.Апресян, Ю.Д.Апресян и др. Под общим руководством акад. Ю.Д.Апресяна. – Москва; Вена: Языки славянской культуры: Венский славистический альманах, 2004.
  6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка // Российская академия наук. Ин-т рус. яз. им. В.В.Виноградова. – 4-е изд., дополненное. – М.: Азбуковник, 1999.
  7. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Языки славянской культуры, 2002.
  8. Словарь русского языка: В 4-х т./ АН СССР, Ин-т рус. яз.; под ред. А.П.Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Русский язык, 1981 – 1984.
  9. Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. – Л., 1974. – С.24 – 39. // http://www.philology.ru/linguistics1/shcherba-74a.htm

[1] Или любой другой синоним ряда.

[2] И, может быть, еще собаке.

[3] Примеры: Ведь ты его уже два часа пилишь; Жена его вечно пилила за что-нибудь, а он только отмалчивался; Дома теща с Катериной в четыре руки целые сутки пилили Ивана Африкановича .