Е.А.Ростокина

Об интерпретации моделей предложений с компаративом:
однозначность и семантический конфликт

В настоящей работе анализируются виды моделей предложений с компаративом, даётся их толкование с позиций так называемого «языкового знания» [1]. Следует оговорить, что термин модель предложения мы употребляем вслед за Г.А.Золотовой (см. [Золотова 2005: 124]). Исследователь определяет модель как «минимально достаточное сочетание взаимообусловленных синтаксических форм, образующее коммуникативную единицу с определённым типовым значением» [Золотова 2005: 124]. Данное определение требует пояснения. Модель здесь «живой образец, готовый к употреблению и наблюдаемый в употреблении», рассматриваемый в «аналогическом ряду, образованном моделями, состоящими из синтаксических форм того же типа и выражающими то же типовое значение» [Золотова 2005: 125].

Нами выделены трёхкомпонентные и двухкомпонентные модели предложений с компаративом. Такие конструкции осмысляются однозначно: механизм понимания грамматической семантики конститутивного компаратива (выражение абсолютивного / релятивного значения) здесь целиком заложен в строении самого знака и не требует обращения к экстралингвистической ситуации. Известно, что в языкознании существует проблема выявления значений отдельных типов структур, в которых отсутствуют материальные маркёры, формирующие семантику компаратива. Такие построения могут выходить за пределы системы однозначно понимаемых контекстов и одновременно соотноситься как с трёхкомпонентной, так и с двухкомпонентной моделью.

***

В лингвистической науке выделяются следующие виды градационного сопоставления: операция синтагматического сравнения и операция скрытого соотнесения [Арутюнова 1988, Воротников 1999, Добря 2004].

Операция сравнения является синтагматической, если связывает количественное проявление качества у разных носителей или в разных состояниях одного носителя, т.е. направлена на установление внешних связей действительности. Языковая форма синтактико-мыслительной операции сравнения – релятивный компаратив, заключающий в своём значении заданность объекта сравнения. Известно, что формально позиция объекта сравнения отмечается или родительным падежом имени, или союзами чем , нежели . Существуют и другие, менее обычные, способы его введения. К ним относится противительная конструкция а не / а , конструкция по сравнению с ... ( в сравнении с ...), в отличие от ...

От указанного приёма сравнения отличается сопоставление, раскрывающее внутренние связи реальности, самодвижение, внутреннее развитие признака объекта действительности. При таком соотнесении в человеческом сознании возникает представление о шкале градаций (термин Сепира). Градационная шкала является психологической формой отображения объективных связей действительности, предстаёт как упорядоченный ряд отметин, соответствующих возможным количественным значениям качества. Серединной отметиной данного скалярного ряда является норма. Отметины имеют относительный характер, поскольку каждая из них может быть точкой отсчёта, с которой соотносится количество качества, находящееся в значении своего возрастания, приближения к пределу или достигшее предела (об этом см. далее). Ситуация скрытого сопоставления, в отличие от процесса синтагматического сравнения, не находит «выхода» в синтаксис, а как бы «вмонтирована» в морфологическую форму компаратива. Скрытое соотнесение является компонентом значения абсолютивного компаратива, семантически насыщенного по отношению к субъекту качества. Подчеркнём, что конструкции с абсолютивным компаративом не принимают в свой состав сравнительные обороты.

С точки зрения предлагаемой В.Г.Адмони дифференциации грамматической семантики, значение релятивного компаратива можно определить как «логико-грамматическое» [Адмони 1979: 17-18]: Зима холоднее осени, Утром двор чище, чем по вечерам . Форма компаратива в данном случае выражает отношения внешнего мира. Фиксируя в грамматической форме такого рода операцию его мысленного структурирования, операцию сравнения, говорящий выступает как носитель объективной позиции. Эта позиция объективна в том смысле, что она не связана с ситуацией речи, исходит от говорящего не как от автора речи, а как от носителя сознания.

Семантику абсолютивного компаратива нередко можно определить как «коммуникативно-грамматическую» [Адмони 1979: 17-18]. Указанный вид значения формы компаратива наиболее ярко прослеживается, по нашему мнению, в конструкциях с императивом, выражающим побуждение к действию, которое не осуществлялось субъектом-адресатом ранее: Смелее в бой!; Если хочешь, ты можешь даже покрутить штурвал! Только крути аккуратнее (А. и С.Литвиновы). Значение форм подобного рода исходит от говорящего как автора речи. Такая компаративная форма совмещает в себе, во-первых, значение степени проявления качественного признака относительно нормы (т.е. его усиление относительно нормы); во-вторых, выражение авторского впечатления от этой степени (значение эмоционального подчёркивания интенсивности величины).

Релятивный компаратив является конститутивным элементом трёхкомпонентной модели, абсолютивный компаратив – двухкомпонентной. Остановимся на языковом содержании каждой модели подробнее.

Модель 1. Трёхкомпонентная модель предложения с компаративом

По сравнению с предыдущей моделью SAAB 900-9-3 стал больше (Рекламный текст); Членам суда приятнее иметь дело с молодым писателем, а не с каким-нибудь старым хреном (Ю.Трифонов); Этот признак научного стиля ещё более относителен, чем предшествующий (Р.Будагов).

Многие исследователи так или иначе обращали внимание на то, что языковая форма предиката сравнения, релятивный компаратив, сама по себе отражает только субъективную сторону категории недискретной величины [2] [Беловольская 2001, Воротников 1999, Добря 2004] и др.

Рассмотрим собственно языковое содержание предложения Зелёный чемодан тяжелее чёрного . Из этого утверждения трудно сделать неопровержимый вывод о том, каково же свойство каждого из чемоданов: зелёный чемодан может быть тяжёлым, а чёрный лёгким, более того, оба чемодана могут быть как тяжёлыми, так и лёгкими. В компаративной форме тяжелее содержится не вся информация об обозначаемой ею ситуации. Компаратив приписывает носителям определённый качественный признак, признак веса, однако не содержит в себе указания на количество этого качества, проявленное у каждого из носителей, а лишь заявляет, что величина веса в одном объекте больше, чем в другом. Рассмотренное предложение имеет смысл: Зелёный чемодан весит больше, чем чёрный.

Выражение части оставшихся необходимых сведений о ситуации градуирования, которые не входят в компаратив, может относиться к области вербального контекста:

М.Я.Добря выделяет следующие разновидности контекстуальных условий, в которых реализуется указание на конкретное свойство / состояние [Добря 2004]:

Модель 2. Двухкомпонентная модель предложения с компаративом

В начале 1970-х гг. всё яснее становилось, что одну и ту же лингвистическую теорию можно оценить по-разному... (В.Демьянков); Жить с нею становилось всё опаснее (А.Вознесенский); Исследование человеческих отношений должно быть как можно более детальным (Из лекции).

Ещё недавно на вопрос о существовании компаратива с абсолютивным значением лингвисты не находили однозначного ответа. Согласно первой точке зрения [Виноградов 1972], при независимом от прямого указания объекта сравнения употреблении компаратив имеет значение высокой степени признака. Согласно второй точке зрения [Воротников 1999, Никулин 1937], компаративная форма выражает предикат сравнения, и, следовательно, все одночленные компаративные конструкции – эллиптированные варианты конструкций двучленных: в любом случае безотносительного употребления компаратива (т.е. в условиях деактуализации основания для сопоставления) при нём может быть реконструирован опущенный по той или иной причине объект сравнения.

В работах последних лет понятие абсолютивного компаратива как языковой формы предиката высокой степени качества без сомнений признаётся правомерным [Добря 2004, Родионова 2005]. Однако, как мы полагаем, остаётся не до конца осмысленным вопрос о типе компаративных моделей, в которых реализуется данный предикат.

По нашим наблюдениям, к «чистым» случаям употребления абсолютивного компаратива относятся следующие модели.

1. Всё было как нельзя лучше . Будь как можно внимательнее. Здесь предикат имеет расчленённую языковую форму: сочетания как нельзя, как можно – маркёры того, что речь идёт о существенной величине качества, обозначенного лексемой компаратива (Ср. Всё было лучше. Будь внимательнее ). Под существенной величиной понимается количество качества, которое заметно больше нормативного. Следует подчеркнуть: существенная величина – это всегда субъективно определённая количественная характеристика состояния объекта познания.

Н.Д.Арутюнова рассматривает основные способы интенсификации в русском языке, среди которых выделяет модальные усилители как нельзя , как можно . Эти единицы исследователь называет «максимизаторами» [Арутюнова 1988]. Максимизатор как нельзя обозначает максимальный предел, которого достигло качество. Как можно указывает на «стремление» качественного признака к пределу.

Сказанное выше позволяет сделать вывод о том, что описываемые модели синонимичны построениям Всё было очень хорошо , Будь по возможности внимательным .

2. К осени погода всё дождливей . Конструкции подобного рода включают в себя абсолютивный компаратив [4]. Как и в предыдущей модели, в данной структуре ядерный предикат выражен в расчленённой языковой форме: частица всё является маркёром нарастающей величины качества (ср. К осени погода дождливей ). Вспомогательное слово всё можно охарактеризовать как процессный усилитель качества, на которое указывает лексема компаратива.

По семантике модель Погода всё дождливей отчасти сходна с моделью Сегодня погода дождливей, чем вчера , их разница заключается в семе хронологического соотношения сравниваемых состояний. При интерпретации указанной трёхкомпонентной структуры преобладает идея временной локализации одного состояния объекта познания относительно другого. В случае двухкомпонентного построения – идея последовательности. Смысл рассматриваемого предложения: В каждый последующий момент времени количественный признак каждого отдельного состояния «дождливости» больше, чем в предыдущий.

Следует отметить, что усилительная частица всё является самым типичным маркёром нарастающей величины качества. К другим формальным показателям процессности можно отнести а) сочетания типа с каждым днём ( годом , часом , разом ), что ни день , день ото дня ( С каждым днём погода дождливей ); б) удвоение, реже утроение или большее количество повторений компаратива ( Погода дождливей и дождливей ).

Модель 3. Трёхкомпонентная или двухкомпонентная модель.

Мужа мамзель Яниш / В яму посадила. / Молит эта дама, / Молит всё о муже: «Будь ему та яма уже, хуже, туже» (С.Соболевский); Погода к осени дождливей, а люди к старости болтливей (В.Даль); Тональный крем «Визибл Лифт». ... Кожа более упругая (Рекламный текст).

Трёхкомпонентная и двухкомпонентная модели содержат указания, позволяющие вывести грамматическое значение формы компаратива. Корпус исследованных нами текстов включает и такой тип построений, в которых языковые средства не отражают все шаги содержательного развёртывания. По этой причине конститутивный компаратив модели имеет различные интерпретационные значения.

Пропозициональный смысл единиц подобного рода может рассматриваться с двух сторон: а) как результат (смысл «готового текста»); б) как процесс, в аспекте мыслительно-речевой деятельности. С точки зрения первого подхода модель представляет собой завершённую структуру с абсолютивным компаративом. С точки зрения второго подхода – эллиптичную конструкцию с релятивным компаративом, в которой объект сравнения опущен по какой-либо причине и может быть восстановлен в процессе понимания.

Возможность декодирования конститутивного компаратива как релятивного отчасти объясняется логикой языка. Г.В.Колшанский справедливо считает, что предикативные отношения раскрывают всеобщий характер признака. Если атрибутивная логико-грамматическая форма связи понятий-слов отражает соотнесение фрагмента действительности с признаком как его собственным, то предикативная форма раскрывает зависимость признака в своём бытии от другого фрагмента [5]. Например, в атрибутивном отношении голубое небо призначное понятие голубизна характеризует предметное понятие небо без каких-либо дальнейших сравнений. Признак голубой выявляется в этом сочетании как единичный, отличающийся в своей единичности от других признаков ( высокое небо, осеннее небо ). В предикативном отношении небо – голубое объект небо квалифицируется в ряду других голубых объектов действительности [Колшанский 65: 82-95].

Таким образом, дифференциальный семантический признак моделей 1 и 2 внешнее – внутреннее отношение формально не проявляет себя в модели 3. Реализация этого семантического компонента как при порождении, так и при понимании «проблемных» единиц может быть обусловлена типом текста, в котором они функционируют (см., например, [Ростокина, Терпугова 2005]).

ЛИТЕРАТУРА 

 

[1] Носителями собственно языкового содержания являются слова и формы. В лингвистической науке при таком подходе к интерпретации предложения применяется закон «семантического согласования», по которому в каждой отдельной языковой единице, выделенной из предложения, нужно видеть нечто семантически общее с другой, сочетающейся с ней единицей.

[2] Поясним понятие величина . Известно, что в объективной действительности, с точки зрения онтологии, нет неопределённых свойств, все предметы действительности имеют конкретные размеры в пространстве, определённый вес, существуют в течение какого-либо определённого времени и т.д. Иными словами, свойствам присущи определённые количественные характеристики. Количественная определённость свойства в объективной действительности предстаёт как недискретное, непрерывное количество (величина) (Панфилов В.З., с. 227 – цит. по [Беловольская 2001: 10]). С точки зрения гносеологии величина способна отражаться как объективно измеренная ( пятикилограммовый, десятиметровый ) или субъективно определённая с помощью оценки ( тяжёлый, высокий, горячий, громкий ) [Беловольская 2001: 10].

[3] Нами проанализированы те случаи, когда компаратив не конкретизирует свойство / состояние объектов. К ним относится употребление формы сравнительной степени параметрических прилагательных, например, А короче В , А ниже В , общеоценочных прилагательных ( А лучше В , А хуже В ), а также частнооценочных ( Х умнее У, Х добрее У и т.д.). В отдельную группу выделяются языковые выражения с компаративной формой прилагательного аффективной оценки типа А сквернее В . В данном случае можно предложить единственную мыслительную экспликацию высказывания А и В оба скверные.

[4] Н.Ю.Шведова приводит следующий пример: С каждым днём боцман становился Решетникову всё ближе остальных (Соболев) (цит. по [Воротников 1999: 140]). Придерживаясь точек зрения Ю.Л.Воротникова и С.О.Карцевского, мы считаем, что такое предложение следует признать скорее отступлением от нормы. Рассматриваемая модель одночленна и с трудом принимает в свой состав сравнительные обороты.

[5] Под разными фрагментами действительности могут подразумеваться не только разные сущности действительности, к примеру, цветок и дом , но одна и та же сущность в разных ипостасях, например, я вчера и я сегодня .