Н.В. Пономарёва

Существительные ВЕРХ / НИЗ как средство характеристики нефизического пространства

Способность к пространственной ориентации – одно из основных свойств человека. По утверждению В.Г.Гака, «пространственные отношения, наряду с временными, являются одним из типов базовых отношений, воспринимаемых человеком и отражаемых формами языка» [Гак 1996: 6-7]. Механизмы языкового освоения пространства, а также его переосмысления исследуются как в рамках описания языковой картины мира (ЯКМ), так и в структурно-семантических исследованиях, посвящённых функционированию отдельных пространственных языковых единиц.

Чрезвычайно важно, что описание некоторого фрагмента пространства является отнюдь не единственной функцией языковых единиц, отражающих локативные отношения. Эти единицы регулярно используются для обозначения понятий, относящихся к социальной, интеллектуальной, эмоциональной сфере (ср.: взять под стражу, достичь служебных высот , доходное место , мелкий бизнес, отдалённые перспективы, внутренний мир, недалёкий человек, верх совершенства и т.п.).

Свободно используются для характеристики явлений, принадлежащих не физическому, а социальному пространству и имена топологических зон ВЕРХ / НИЗ: они могут обозначать иерархические отношения ( социальная иерархия, социальная лестница ), интеллектуальные, моральные, духовные феномены ( изысканность, вкус, блаженство, знание, сила и т.д. ) и т.п. Обратимся к системе значений этих имён как средств характеристики нефизического пространства.

Лексема ВЕРХ ‘высшие, руководящие круги общества, организации и т.п.' называет часть социального объекта, который традиционно обозначается метафорическим выражением социальная лестница или пирамида : ЛЕСТНИЦА 2 [1]‘последовательное расположение по восходящей линии от низшего к высшему (каких-либо предметов, лиц, чинов и т.п.)' ( иерархическая лестница, служебная лестница ); очень близкое к этому значение, не выделенное в [МАС], имеет слово ПИРАМИДА (ср.: Чем больше людей вы вовлекаете в систему, тем больше ваша доля прибыли. Естественно, при такой структуре на верху пирамиды кружили миллионы. А внизу оказывались тысячи разорившихся распространителей (Огонёк); финансовая пирамида ). В прямом значении слова ЛЕСТНИЦА и ПИРАМИДА называют конкретные, пространственно ориентированные по вертикали объекты, которые имеют естественную верхнюю часть или верхнюю оконечность: Она дошла до верха лестницы, отдышалась и затем исчезла с глаз (В.Катаев); Но ей опять показалось, что с самого верха пирамиды смотрят чьи-то глаза (Огонёк). На основе таких употреблений легко развивается метафора: Талантливые самородки, уборщицы, легкокрыло взлетевшие до самого верха социальной лестницы, будут не в чести (Огонёк); Что греха таить, многим хочется оказаться на самом верху финансовой пирамиды, неважно как построенной (Огонёк). В подобных контекстах метафорически переосмысляются оба существительных: ВЕРХ как обозначение верхней части любого предмета, ориентированного по вертикали, даже предмета абстрактного, и ЛЕСТНИЦА / ПИРАМИДА как название социального устройства. Связь социального и физического пространства очевидна: «Общественная жизнь, на каком бы уровне она ни существовала, соответствующим образом пространственно организована. ...Общество не может нормально функционировать, не скоординировав свою деятельность, которая протекает в географическом, физическом и других пространствах, с точки зрения пространственных связей и отношений» [Потёмкин, Симанов 1990: 157].

Однако стоит отметить, что эта лексема слова ВЕРХ не обязательно требует реализации объектной валентности: зависимые слова, обозначающие Объект социального пространства, встречаются в небольшом количестве примеров. В остальных контекстах такое абстрактное понятие не обозначено отдельной языковой единицей. Элиминация зависимого генитива вызывает новый семантический сдвиг: имя топологической зоны Объекта начинает обозначать не только его определённую пространственную зону, но и сам Объект: А мать моя урожденная Всеволожская. Древняя-предревняя русская фамилия. На самый верх никогда не попадали, то беднели, то богатели, однако имений своих не теряли (Д.Гранин); У него есть выходы на самый верх , ты это прекрасно знаешь (А.Маринина); Кризис верхов обыкновенно создает спрос на политическую фигуру, знаменующую собой очищение и обновление (Огонёк). Здесь, как представляется, происходит метонимическое развитие значения: имя пространства получает «заполняющее» этого пространства (≈ вместимое ↔ вместилище); слово попадает в другую семантическую общность – «социальная группа людей» – и получает возможность реализовывать не только валентность Объекта, характерную для имён топологических зон и выражаемую существительными, но и собственно характеризующую валентность, выражаемую адъективами.

Характеризующая валентность может заполняться единицами двух разрядов:

1) словом самый , которое не содержит определённой характеристики, а служит своеобразным интенсификатором (= «очень», ср. СА́МЫЙ ‘при существительных места и времени обозначает предельно высокую степень проявлений в них какого-л. свойства'): Добралась я, как обещала секретарю городского избиркома, до самого верха , до Конституционного суда (Огонёк); Тут генеральная облава нужна. Только чтоб с самого верху шло, без приставов и квартальных – упредят (Б.Акунин);

2) относительными прилагательными, называющими (а) признак по месту или (б) признак по сфере реализации, ср.:

Изменение значения слова приводит к изменению его морфологического поведения: рассматриваемая лексема (в отличие от тех, которые имеют пространственную семантику), как правило, используется в форме множественного числа, что не свойственно пространственной лексике в целом: В верхах неспокойно (Огонёк); Он не был близок к верхам , иначе бы не сидел в Вологодской области, в поселке Сокол, а был бы где-нибудь поближе к столице (Огонёк); Саша названивал ему все время, пока снимал встречу в верхах и подписание договора о Союзе между Белоруссией и Россией (М.Баконина).

Лексема ВЕРХ ‘высшая степень чего-либо' семантически сочетается со словами, называющими Объект и обозначающими не конкретные предметы, а абстрактные «предметы» – свойства, качества, состояния, которые могут быть явлены в большей или меньшей степени. Анализ фактического материала выявил, что семантических ограничений на сочетания со словами положительной и отрицательной семантики ВЕРХ не имеет, и часто при реализации объектной валентности в качестве зависимых выступают антонимы: мудрость, ум – глупость; логика, последовательность – бестолковщина; изысканность, утончённость – бесстыдство; смелость – безрассудство; компетентность, мастерство – дилетантство; величие – лакейство и т.д .: И он добровольно удалился, что тогда казалось верхом смелости и аристократизма (Огонёк); « Воистину это верх безрассудства», - философски заметил хозяин (М. Булгаков).

Значение следующей лексемы ВЕРХ словарь определяет следующим образом: ‘внешние, поверхностные стороны какой-л. области знания, специальности и т. п. (обычно в сочетаниях: скользить по верхам , усвоить лишь верхи , нахвататься верхов и т. п.)'. Как показывает материал, с этой лексемой сочетаются в основном предикаты (а) движения или (б) приобретения / присвоения:

Такая сочетаемость объясняется семантическими особенностями данных языковых единиц. ВЕРХ актуализирует идею поверхности, а потому может употребляться в качестве зависимого слова при глаголах движения, имеющих локативную валентность («двигаться по какой поверхности»). Слово хватать в данных конструкциях выступает в значении ‘быстро, поспешно, с жадностью, без разбора приобретать'. С этим значением также соотносится представление о внешнем, поверхностном (обычно «быстро, поспешно и без разбора» берут то, что видно глазу, что лежит на поверхности). Таким образом, можно утверждать, что именно метафорическое осмысление пространственного значения (‘верхняя внешняя поверхность') приводит к появлению данной лексемы.

Кроме того, следует отметить, что в этом значении ВЕРХ попадает в особенную ориентационную систему: он противопоставлен не противоположному пространственному участку (например, НИЗУ или ДНУ), а всему Объекту, характеризуемому в аспекте его полноты. Взаимодействие с таким Объектом-«вместилищем» интерпретируется как овладение его содержимым, охват его как некой целостности, имеющей более и менее очевидные составляющие. Переход от первых к последним осмысляется в языке как движение от поверхности к глубине , и потому ВЕРХ 8 противопоставляется глубине как особому качеству освоения Объекта (ср. скользить по верхам – достичь глубины ).

Следующая лексема ВЕРХ– ‘превосходство, преимущество в чем-л.' – есть результат действия метафоры, которую Дж.Лакофф и М.Джонсон описали на материале английского языка и представили в виде формулы «обладание властью или силой ориентирует вверх; подчинение власти или силе – вниз» [Лакофф, Джонсон 1990: 397]. Подобного рода метафоры исследователи называют ориентационными , считая, что большинство из них связано с пространственной ориентацией и представляет собой организацию одной системы по образцу другой. Очевидно, что превосходство и преимущество – это и есть обладание властью или силой, а потому и в русском языке метафора имеет физическую / материальную основу: «физические размеры обычно коррелируют с физической силой, а победитель в борьбе обычно занимает положение наверху» [Лакофф, Джонсон: 398]. В качестве предикатов при такой лексеме выступают обычно, как и следовало ожидать, глаголы принадлежности:

Как показывает анализ материала, слово ВЕРХ развивает еще одно значение, не зафиксированное в словаре, – ‘нечто возвышенное, принадлежащее духовной сфере (в противоположность материальному, низменному, земному)'. Эта лексема, как правило, вводится в контекст достаточно специфичным образом: ее значение проясняют контекстуальные синонимы, ср.: Этот-то диагноз – у холма нет вершины, у мира нет больше верха и низа, нет безотносительного «да» и безотносительного «нет» – достойно увенчивал картину (Огонёк); Их союз – как союз тьмы и света, низа и верха , зимы и лета красного. Одно другому противолежит, да одно без другого не бывает (Д.Вересов). Следует отметить, что о таком метафорическом осмыслении пространственного понятия ВЕРХА писал в своём исследовании образа мира у Данте М.М.Бахтин: «Буквально и с гениальной последовательностью и силой осуществляет это вытягивание мира (исторического в своём существе) по вертикали Данте. Он строит изумительную пластическую картину мира, напряжённо живущего и движущегося по вертикали вверх и вниз: девять кругов ада ниже земли, над ними семь кругов чистилища, над ними десять небес. Грубая материальность людей и вещей внизу [ здесь и далее выделено нами. Н.П. ] и только свет и голос вверху » [Бахтин 1975: 307]. Вероятно, такое осмысление пространства связано с древнейшими представлениями человека об устройстве мира. Подобную мысль формулирует О.П.Ермакова: «...Все нравственные категории, выражаемые языком пространств, противопоставлены на вертикальной оси, что изначально связано с религиозными представлениями: на небе – бог, в бездне – преисподняя» [Ермакова 2000: 294].

Немаловажно, что рассматриваемое значение существительного ВЕРХ возникает на фоне соотносительных значений существительного ВЫСОТА и прилагательного ВЫСОКИЙ (ср.: ВЫСОКИЙ ‘полный глубокого, необыденного содержания, возвышенный': высокие помыслы, высокая душа ; аналогично – духовная высота, высота души и т.п.). Этот факт демонстрирует единство моделей семантической деривации в сфере пространственной лексики, которая способна обеспечивать концептуализацию непредметных сущностей «предметными» категориями.

Подобное переосмысление пространства встречается во многих культурных и этических контекстах, оно исследовано в работах [Золкин 2000, Никитина 2000, Топоров 1971 и др.]. Такая метафора занимает особое место, так как является характеристикой не социального, а духовного пространства существования человека.

Анализ примеров контекстного употребления показывает, что системы значений нефизического пространства существительных ВЕРХ и НИЗ устроены не вполне симметрично: НИЗ обозначает объекты социального и духовного пространства достаточно редко, реализуя при этом одно из возможных значений.

Первое из них – ‘низшие, непривилегированные круги общества, организации и т. п.' – «работает» в прототипической ситуации социального описания Объекта: Полотно написано в тот период отечественной истории, когда стало окончательно ясно: низы не могут получить зарплату (Огонёк); Он верил только тем, кто его окружал, а всякую самостоятельность низов считал покушением на его власть... (Ю.Семёнов).

Осмысление иерархических отношений в терминах топологических зон позволяет выделить нижнюю часть социальной лестницы / пирамиды , которую занимают «низшие круги общества». Данное значение соотносится по качеству оценки со значениями параметрического слова низкий ( НИ́ЗКИЙ 3 ‘неудовлетворительный по качеству; плохой' || ‘недостаточно развитой, отсталый'; НИ́ЗКИЙ 6 ‘в классовом обществе: не принадлежащий к господствующему, привилегированному классу, сословию, неродовитый'; НИ́ЗКИЙ 7 ‘простонародный (о языке, стиле и т. п.) ').

Семантическая специфика анализируемой лексемы проявляется в ее грамматическом поведении. В отличие от существительного ВЕРХ ‘высшие, руководящие круги общества, организации и т.п.' она не употребляется в форме единственного числа, и это можно считать морфологическим отражением общественного устройства: социальным низам принадлежат многие (обычные люди, не имеющие привилегий).

Следует отметить, что у данной лексемы не реализуется объектная валентность. Значит, существительное НИЗ не выражает значения ‘нижняя часть социального Объекта (лестницы / пирамиды)', а развивает сразу метонимическое – ‘тот, кто находится в нижней части социального Объекта (лестницы / пирамиды)': Социальные низы мыслят государственно и патриотически (П.Громов, Б.Эйхенбаум); Юмор – это достояние низов (Огонёк. Между тем случаи реализации характеризующей валентности достаточно частотны. В качестве определяющих выступают те же слова, что и при существительном ВЕРХ:

Предикатами при таких лексемах являются глаголы, характеризующие жизнедеятельность человека: Октябрьская революция произошла оттого, что верхи не могли, а низы не хотели (Огонёк); И низы , если они забывают о смерти, склонны к нездоровым излишествам в еде, вине и женщинах (Огонёк); Они празднуют и выторговывают из ... России полтораста миллиардов долларов контрибуции, а низы барышничают нашими пленными (А.Таманцев).

Второе значение существительного НИЗ, связанное с описанием нефизического пространства, может быть определено как ‘ нечто лишенное возвышенного, глубокого содержания ' ( Начало нашего века – период драматических метаний художников между двумя крайностями: верх и низ , бездна и высота, прекрасное и безобразное (Огонёк)), и, таким образом, оно является прямым антонимом лексемы ВЕРХ ‘нечто возвышенное, принадлежащее духовной сфере (в противоположность материальному, низменному, земному)'. Стоит отметить, что употребляются эти две лексемы всегда в одном контексте, реализуя свое значение в прямом противопоставлении. Семантические основания такого метафорического переосмысления, коренящиеся в том числе в системе религиозных представлений, рассмотрены выше (см. ВЕРХ). Дополнительным основанием метафоризации, как и в предыдущем случае, является влияние парадигматически связанных слов, в частности, прилагательного низкий в значении ‘лишенный возвышенного, глубокого содержания; обыденный, обыкновенный'.

Система значений имён топологических зон русского языка как средств нефизического пространства может быть представлена следующим образом:

ВЕРХ

НИЗ

‘высшие, руководящие круги общества, организации и т.п.'; ‘известные, привилегированные слои общества';

‘высшая степень чего-либо';

‘внешние, поверхностные стороны какой-л. области знания, специальности и т. п. ';

‘превосходство, преимущество в чем-л.';

‘нечто возвышенное, духовно богатое'.

‘низшие, непривилегированные круги общества, организации и т. п.';

 

 

 

 

‘ нечто лишенное возвышенного, глубокого содержания '.

 

Таким образом, можно утверждать, что имена топологических зон (особенно – ВЕРХ) активно используются для характеристики явлений, принадлежащих не физическому а социальному пространству: иерархических отношений, интеллектуальных и эмоциональных состояний, духовных феноменов. В подобных случаях происходит метафорическое осмысление отвлеченных понятий, которые получают пространственную концептуализацию.

Значимость целого ряда семантических преобразований подтверждается фактом их «грамматикализации»: одни лексемы утрачивают формы единственного числа, другие проявляют избирательность в выборе предикатов и т.п.

Выступая в целом ряде случаев как антонимы, ВЕРХ и НИЗ обнаруживают несимметричность семантической организации в целом. Это проявляется и в количественном, и в качественном аспекте: существительное ВЕРХ имеет большее количество значений (то есть характеризуется более детальной семантической разработанностью) и более частотно; оно отражает такие аспекты ситуации, которые – в силу причин лингвистического и экстралингвистического характера – не могут быть описаны словом НИЗ.

ЛИТЕРАТУРА

 

[1] Нумерация значений здесь и далее даётся по МАС.