Л.И.Горбунова

Роль имени прилагательного в организации высказывания

Как представляется, описание роли пространственных прилагательных в организации высказывания поможет уточнить их семантический и грамматический статус в системе языка. В качестве метода анализа нами избрано исследование обязательности / необязательности употребления прилагательных в именных группах.

Традиционно отмечается несамостоятельность прилагательного, его грамматическая и семантическая зависимость от существительного. Если же говорить о функциях прилагательного, то ему чаще отводится вспомогательная роль в именной группе, роль носителя дополнительной информации о предмете. Причем подразумевается, что скорее эта информация необязательная, служащая средством выразительности, описания и воздействия, не дающая представления о характере описываемой ситуации. Дальше традиционного взгляда на роль прилагательных в тексте идет Е.Вольф, которая отмечает: «Прилагательное часто составляет компонент, необходимый для структуры самой именной группы или связанный коннотациями различного рода с другими элементами текста» [Вольф 1978, с. 69].

Действительно, эти связи могут быть смысловыми. И тогда прилагательное задает фрагмент действительности, приметы которого называются и другими словами предложения: «В полном ветра и солнца приморском саду по широким аллеям гулять» (А.Ахматова); «И в центре мироздания они всегда вне мира, светлей снегов нетающих нагорной вышины» (К.Бальмонт); «Гнется дорога горбатая. В мире подветренном дрожь. Что же ты, Тула богатая, зря самовары куешь? Что же ты, Русь нерадивая, вьюгам бросаешь детей?» (А.Ахматова).

В прилагательном может быть заложен ключ к пониманию всего предыдущего или последующего контекста:

Огромная подводная ступень,
Ведущая в Нептуновы владенья,-
Там стынет Скандинавия, как тень,
Вся – в ослепительном виденье (А.Ахматова).

Если плещется мутная жуть,
Город весь в ядовитом растворе.
Без малейшей надежды заснуть
Вижу я сквозь зеленую муть
И не детство мое, и не море,
И не бабочек брачный полет
Над грядой белоснежных нарциссов
В тот какой-то шестнадцатый год…
А застывший навек хоровод
Надмогильных твоих кипарисов (А.Ахматова).

Не знает консервный заморский слуга,
Как можно любить эти комья снега,
Кривые цветы на замерзших лугах (Н.Тихонов).

Прилагательное может взаимодействовать с другими элементами текста на словообразовательном уровне. В контексте может актуализироваться фрагмент словообразовательного гнезда как средство когезии и усиления выразительности:

И маяки сквозь мрак приморской ночи,
Путь указуя моряку , горят.
На их огонь, как в дружеские очи,
Далеко с моря моряки глядят (А.Ахматова);

«Вода начала накопляться в шлюзовые плесы … Н а пятый день вода в межшлюзовые пространства совсем перестала добавляться… С Шати-реки от Мировлянского шлюза пущена была байдарка» (А.Платонов); «Они не любили василькового цвета, не любили площади, и меры не любили, а любили щель , были защельные , они были толкучие люди» ( М.Тынянов ). Именно в таком аспекте расматривается несколько примеров словообразовательных связей в работе Е.А.Земской [2].

Автор может эксплуатировать словообразовательную модель для усиления художественной выразительности: «О рубежи , не стать мне зарубежной , зарубок ваших не перешагнуть» (Р.Казакова); « Над- и по д- земное межевание» (название стихотворения И.Померанцева);

Когда же престанет трепыхаться
Всезнающее сердце!
Подледная шальная навигация…
Остановись – нет средства!
Подснежное, подвьюжное тепло.
Ледок проталкивающее ,
Припав пылающе и тяжело,
Плечо товарища (Р.Казакова).

Е.А. Земская называет такое использование единиц словообразования особым видом звукописи [2].

Через контекст может проясняться семантика мотиватора : «Поезд начал мостами чеканить, придорожное эхо будить» (Д.Самойлов). Автор может играть созвучностью слов, намеренно затемняя мотиватор , сталкивая несколько значений многозначного слова, создавать тем самым диффузность значения производного, а через конте кст пр ояснять и исходную модель, и семантику производящего:

Звон заокольный и окольный,
У окон, около колонн,-
Я слышу звон и колокольный,
И колокольчиковый звон.
И колокольцем каждым в душу
До новых радостей и сил
Твои луга звонят не глуше
Колоколов твоей России (Н.Рубцов).

«В День пограничника (который был также и днем демона границ и пограничных состояний) коратеис принимал облик нарушителя и открыто, не таясь, переходил границу. В завязавшейся перестрелке он убивал пограничную собаку» (Н.Тучков). При таком использовании противопоставляется не только семантика, но и деривационные значения, оживляется внутренняя форма слова.

Когнитивный подход к анализу семантики позволяет сделать ряд выводов, которые помогают по-новому взглянуть на прилагательное как носитель информации.

Все без исключения прилагательные с пространственной семантикой являются обязательным компонентом в именной группе. Это обусловлено тем, что все они синтаксические дериваты, результат свертывания пропозиции Х находится где-л . по отношению к У , где локум – обязательный актант. С помощью пространственного прилагательного задается фрагмент действительности, в котором нечто происходит, соотнесение явления с этим фрагментом действительности – залог адекватного понимания сообщения. А.Д. Шмелев по этому поводу пишет: «Успешный поиск референта может быть осуществлен лишь при условии, что ясно, к какому фрагменту внеязыковой действительности он принадлежит» [4: 64]. Такие маркеры А.Д. Шмелев назвал миропорождающими операторами, проанализировав в этой роли в основном существительные. В «Коммуникативной грамматике русского языка» [3] при анализе дейктической триады я – здесь – сейчас прилагательные в роли пространственных операторов также не исследуются, хотя, как представляется, предназначенность пространственных прилагательных быть миропорождающими операторами – одна из основных функций, определяемая их семантикой.

Пространственные характеристики настолько важны, что часто становятся опознавательными признаками предмета, особенно в поэтических текстах. Выполняемая прилагательным функция пространственного оператора позволяет назвать нечто не через экспликацию его имени, а через указание на его обычное расположение в пространстве: «Здесь подвержена местность подземным ударам» (Л.Мартынов) = землетрясению; «Ох, узка подземная кровать» (М.Цветаева) = могила; «Ползет подземный змей, ползет, везет людей» (М.Цветаева) = метро; «Черный уголь – подземный мессия» (А.Блок); « Подводный же промысел во внутренних заливах стал уделом женщин» (В.Овчинников) = добыча жемчуга; «Там, где волны в ущелье пробили проход, многотонный бетон пересек горловину, и река, закипев у подземных ворот, покатилась, бушуя, обратно в долину» (Н.Заболоцкий) = плотина; «Все чернее свод надзвездный » (А.Полежаев) = небо; «… От черты пограничной » (А.Твардовский) = граница.

В некоторых случаях исключение прилагательного из предложения делает сообщение бессмысленным: «Уж он бы заморскую птицу архивами не заморил» (М.Цветаева); «Идея выращивать жемчужины на подводных плантациях впервые пришла сыну торговца лапшой» (В.Овчинников); «Вулканические извержения и подземные толчки для них не редкая трагическая случайность» (В.Овчинников). Таким образом, прилагательное становится не семантически зависимым элементом, а носителем смысла, а имени отводится скорее роль структурного элемента.

Именно языковая предназначенность пространственных прилагательных быть наиболее естественным средством ограничения фрагмента действительности делает необходимым, достаточным и частотным создание новых слов, не отмеченных словарями: заохтенские болота, каналы приневские (А.Ахматова), засерпуховские раздолья (А.Малышкин), заоконная вата (М.Цветаева), зареинские сыны (К.Батюшков), два наугольных окна (Б.Пильняк), внутрироссийский челнок ( Т.Браткова ), внутритюремные новости, подтопорная беззащитность, внутрилагерная тюрьма, поднарные конуры, подорденские пятна , прикитайские пустыни, приоконная койка, подпотолочные лампы (А.Солженицын), подкрыльевые узлы (А.Кураев), подкаминные зеркала (А. Кабаков ).

Без прилагательного с пространственным значением предложение становится неинформативным: «Узкой тропинкой к гранитам прибрежным вышел, стою» (В.Брюсов); «Над синевою подмосковных рощ накрапывает колокольный дождь» (М.Цветаева); «Проходя безлюдной привокзальной слободой, Пухов раздраженно бурчал » (А.Платонов). Как представляется, это происходит потому, что из двух локативных слов в приведенных предложениях ( прибрежные граниты, подмосковные рощи, привокзальная слобода) именно прилагательное несет основную семантическую нагрузку в локализации, выделяя место, названное существительным (граниты, рощи, слобода), из ряда ему подобных, место действия ограничивается фрагментом, названным в производящем: у берега, возле Москвы, у вокзала.

Более того, в сочетании с локативными существительными, семантика которых широко, недостаточно точно описывает пространство, прилагательное становится главным компонентом в именной группе: «В том, что свет потусторонний – все равно, что этот свет» (А.Твардовский); «Паустовский описывает подмосковное место, как своеобразные тропики» (Б.Шкловский); «За тысячу верст в стороне приднепровской нежаркое солнце поры августовской» (А.Твардовский); «И в заволжской дали спешно рыли окопы» (А.Твардовский); «Не пришлось побывать мне туристом в городах зарубежных держав» (Д.Самойлов); «Мы выплываем в засерпуховские раздолья» (А.Малышкин).

Подобные случаи в иберо-романских языках описаны Е.М.Вольф [1]. На материале русского языка прилагательное как семантически главное слово исследовано в «Коммуникативной грамматике русского языка» [3], однако здесь анализируется роль прилагательных в предикативной позиции. Наш материал показывает, что и в функции атрибута прилагательное с номинативно автономным значением может быть обязательным компонентом словосочетания: если существительное называет пространство вообще, то прилагательному отводится роль спецификатора: «На пятый день вода в межшлюзные пространства совсем перестала добавляться» (А.Платонов); « Джамаль знала, что где-то есть близ Заунгусской впадины заповедник» (А.Платонов); «И слепой муж ее, Черкезов, укладывался с нею с подветренной стороны» (А.Платонов); «Все результаты исследования межпланетного пути и Луны попадают в собственность правительства» (А.Платонов); «На что мне облака и степи и вся подсолнечная ширь» (М.Цветаева); «И прячешься в бездны подземны , хладея зимою, как лед» (Г.Державин); «На тучны пажити поволжских берегов как часто Дмитриев… водил нас» (К.Батюшков); «Познакомь меня с темными грозами иль умчи меня в сферы надзвездные » (Я.Полонский); «В подвздошной области туморозное образование» (А.Солженицын); «Применим теперь соотношение неопределенности к описанию внутриядерных процессов» (К.Щепкин).

Кроме того, существительное может стать неинформативным не только из-за неопределенности пространственной семантики, но и под влиянием пресуппозиции , когда ситуация известна в результате знания картины мира или из предыдущего контекста. Например: «Пошел обратно с кумысом толмач дорогою прибрежной » (Л.Мартынов). Пошел дорогою – ситуация тривиальна, т.к. такое положение вещей стандартно для картины мира. Поэтому необходимо уточнение в виде прилагательного. Здесь «обязательность прилагательного зависит от семантических альтернатив, которые имплицируются не прилагательным, а существительным» [1: 83]. Таким образом, если бы была альтернатива дорогой – полем - болотом , фраза была бы информативно достаточна и без прилагательного. Т.к. подразумевается другая альтернатива полевой – лесной - прибрежной , для ее снятия неоходимо прилагательное: «Высаживались в труднодоступных для наземного транспорта местах» (Г.Резниченко); «Астрофизические результаты внеземных наблюдений, разумеется, не ограничиваются космическими лучами» (Б.Кузнецов); «Такое огромное количество внеиндивидуальных масок, костюмов, жестов буквально ошеломило меня» (Э.Неизвестный); «Заявления президента Афганистана Раббани о нейтралитете официального Кабула в отношении внутритаджикского конфликта ничего не значат» ( М.Фейгин ); «Лошади, как он понял, были единственным видом внутризаводского транспорта» (В.Попов); «По площади гуляли хозяева и гости города, а также зарубежные друзья» (А. Кабаков ); «Железный занавес» был выкинут на помойку истории, заграничные паспорта выдавались» (А.Ким). В зависимости от сочетаемости такие прилагательные входят в разные ряды противопоставлений: заграничные паспорта – внутрироссийские – советские, заграничные товары – отечественные, надводный транспорт – наземный - воздушный , надводная часть – подводная . Иногда это противопоставление эксплицируется в тексте: «Долг! – Небесный часовой! Белый памятник надгробный на моей груди живой » (М.Цветаева); «Не только надводную часть корабля, но и подводную » (В.Попов); «Но через три года, когда контингент матросов и наземной обслуги обновляется, опять повторяется та же самая история» (В.Тучков).

В роли средств, снимающих альтернативу, всегда выступают прилагательные, выражающие родовидовые отношения: «Календари настольные, настенные, перекидные » (реклама в газете). Фактически использование в таких контекстах существительного без прилагательного приводит к использованию другой номинации, что искажает смысл всего сообщения. Одной из причин этого явления, конечно, является стремление описываемой группы атрибутивных словосочетаний к фразеологизации : «Шариков дал ему командировку для заказа заводам подводных лодок» (А.Платонов); «Они подрываются иногда подземным ходом под самые амбары» (Н.Гоголь); «Зато женщины никогда преждевременно гробов не заказывали и погибали в старых подвенечных платьях» (А.Платонов); «Нижняя нательная рубашка присохла к телу в двух местах» (А.Платонов).

Однако искажение смысла сообщения наблюдается и при исключении прилагательных со свободным значением: «Долетай до городской до стенки, с коей по миру несется плач надгробный » (М.Цветаева); «Раскололся пограничный столб» (Н.Тихонов); «И обойдут приствольный круг вслед за лопатой и граблями» (А.Твардовский); «Самым же опасным был русский пограничный разъезд» (А.Платонов); «Поделил – секирой пограничный шест» (М.Цветаева); «Я свернул в междуусадебный проезд» (А.Платонов); «Однако она оборачивала лицо усталое, с негладкой кожей, с подглазными мешками» (А.Солженицын); «Вопрос, почему Красная Армия проиграла в 1941-м приграничные сражения, до сих пор вызывает…споры» (В.Попов); «В связи с этим послабление среди любителей подводной охоты сформировалась группа охотников-наркоманов» (В.Тучков); «В холмики встучали надгробные столбики» (А.Солженицын). Прилагательное с существительным находится в отношениях спецификации, когда прилагательное разграничивает онтологические подклассы.

Некоторые классы предметов делятся на подклассы только в тексте именно через использование пространственных прилагательных: «Разве можем мы те хризолиты придорожным стеклом заменить» (М.Цветаева); «Вот он, грузов наспинных бич» (М.Цветаева); «И мнит, что слышит струй кипенье, что слышит ток подземных вод» (Ф.Тютчев); «А мы все смертные ,.. увидим области подземного царя» (К.Батюшков); « Зарубежные специалисты признают, что эстетическое воспитание в японской школе поставлено шире и последовательнее, чем в других странах мира» (В.Овчинников); «Словом, окропляешь животворной влагой личных впечатлений сухие зерна заочных знаний о стране» (В.Овчинников); «Наружное, подкожное мясо ушло на внутреннее питание» (А.Платонов); «Новая область внутриатомных объектов … побуждала естествоиспытателей к поискам новых путей физического познания» (А.Познер); «Выяснили, что она – «челнок», только, так сказать, внутрироссийский » ( Т.Браткова ); «Благодатные стесненные камни Европы! – не обезличенные американские придорожные городки» (А.Солженицын). Е.М.Вольф считает, что названия подмножеств - именные группы «вне текста могут заменяться более общими именами», т. е. существительными [1: 102]. Действительно, такое явление имеет место, однако это довольно редкие случаи. Гораздо чаще наблюдается обратный процесс, когда опускается существительное. Наш материал показывает, что более информативно емким в атрибутивных родовидовых словосочетаниях русского языка является прилагательное. В зависимости от грамматической и коммуникативной необходимости прилагательное может субстантивироваться, заменяя собой словосочетание: «Японцы суть самый просвещенный народ во всей подсолнечной » (В.Овчинников); «Тогда на крылиях мечты летел я в поднебесной » (К.Батюшков); «Мы отдали ей почти всю зарплату ( кроме подкожных ), а с ней и всю власть в семье» (Д.Корецкий). В текстах, в разговорной речи и в просторечии часто встречается универбализация атрибутивных словосочетаний, где слово-универб наследует именно семантику пространственного прилагательного: нательная рубаха – тельняшка, тельник, заграничный паспорт – выездник , зарубежная литература – зарубежка , междугородная телефонная станция – междугородка, надгортанный хрящ – надгортанник, подземная железная дорога – подземка, подстрочный перевод - подстрочник.

Таким образом, прилагательные с пространственной семантикой являются не только средством когезии и выразительности, что уже отмечалось в литературе, а еще и носителем важной информации о ситуации. Основным условием, позволяющим прилагательному выполнять эту функцию, можно назвать его синтаксическую природу, способность к фразеологизации и выражению родовидовых отношений.

Литература.

  1. Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательных. – М., 1978.
  2. Земская Е.А. Словообразование как деятельность. - М., 1991. – 221 с.
  3. Золотова Г.Л. Онипенко Н.К. Сидорова М.Д. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998. – 528 с.
  4. Шмелев А.Д. Проблема выбора релевантного денотативного пространства и типы миропорождающих операторов.// Референция и проблемы текстообразования . – М., 1988. – С. 64 – 82.