Л.И.Горбунова

Атрибутивно-локативная модель русского языка как средство концептуализации свойств вещного пространства

Изученная нами группа адъективов суффиксально-префиксальной структуры (надводный, внеклеточный, околоземный и т.п.) может быть отнесена к средствам, отображающим вещное пространство как специфическую разновидность перцептуального пространства, которое проявляет черты антропоцентричности и дейктичности. В этих свойствах пространства, концептуализируемого с помощью атрибутивно-локативной модели, и состоит его особенность по сравнению с реальным пространством.

Языковые средства способны передать все свойства реального вещного пространства: протяженность, трехмерность, структурированность, континуальность и дискретность. Разграничение реального и языкового пространства идет по линии способов восприятия и описания этих свойств, которые отражены через атрибутивную пространственную модель как относительные, обусловленные фигурой наблюдателя и представлениями о человеке как эталоне, по которому ориентируется оценка всех описываемых объектов.

Протяженность пространства в изученной языковой модели представлена как взаимодействие симметрично расположенных объектов. Эти объекты, обозначенные производящими, в результате функционирования словообразовательных моделей включаются в ряды многократных и многообразных противопоставлений, систем ( надводный – подводный, забайкальский – прибайкальский, заполярный – предполярный ), хотя в действительности предметы могут не взаимодействовать.

Понятие протяженности любой системы логически связано с понятием расстояния. Однако значение прилагательного не содержит информации о расстоянии между объектами, включенными в одну систему. Значение ‘расположенный близко' лишь приписывается некоторым приставкам или отдельным значениям. Информация о расстоянии, на котором находятся объекты, извлекается из знания общей картины мира. Расстояние относительно, и его оценка как далекого или близкого производится в зависимости от контекстных условий и соотнесения с возможностями перцептивного аппарата человека. Приставки же в таких случаях лишь структурируют пространство ( околоушный – околопланетный, припарниковый – приэкваториальный ).

Трехмерное геометрическое пространство в языке представлено как сосуществование объектов в двух плоскостях: горизонтальной и вертикальной. Для отражения локализации в вертикальной плоскости используются специальные словообразовательные средства (префиксы под-, над-, суб- ), что еще раз подтверждает вывод о том, что вертикальное измерение является центральным с точки зрения носителя языка. Для получения информации о горизонтальном расположении предметов подключаются знания о картине мира. Ориентация в горизонтальной или вертикальной плоскости задается относительно объекта, названного производящим, что особенно ярко проявляется в прилагательных, образованных по одной модели (забалканский – заоблачный, напольный – настенный, междуречный – межэтажный ).

Единство поля и вещества современная наука понимает как единство прерывности и непрерывности пространства. Для перцептуального пространства как пространства, представленного только вещами, постулат о непрерывности должен быть неприемлем: там, где есть вещи, пространство протяженно, непрерывно, где нет вещей – разрыв. Однако анализ семантики и функционирования языковых средств показал, что для языка также можно сформулировать вторую антиномию пространства. Она состоит, во-первых, в наличии моделей, одни из которых описывают предметы как сопространственные ( внутриклеточный, трансокеанский ), другие как несопространственные ( внеплощадочный, забортный ). Во-вторых, на более высоком уровне абстракции антиномия состоит в единстве и противоречии, существующем между словообразовательными моделями как языковыми средствами, позволяющими отразить все способы локализации объектов, и неполной реализацией этих моделей. Незаполнение некоторых валентностей производящего может быть истолковано как разрыв. Наличие этих разрывов объясняется взаимодействием лингвистических и экстралингвистических факторов, а возможность заполнения нереализованных валентностей производящего придает группе изученных адъективов статус открытого класса.

Структура фрагментов геометрического пространства, описываемого с помощью атрибутивно-локативной модели, находится в тесной связи с его протяженностью, т.к. отражается, как правило, попутно, теми же словообразовательными средствами, что и протяженность, и тем самым оттесняется на периферию, вычленяясь только на фоне представлений о протяженности. Именно в таких взаимоотношениях между протяженностью и структурностью состоит еще одно отличие пространства, описываемого в науке и концептуализируемого в языке: взаимодействие и взаимообусловленность элементов системы и ее структуры, постулируемая наукой, в языковой картине мира модифицируется в атрибутивность структуры по отношению к другим свойствам пространства.

Роль репрезентатора знаний человека о естественном положении вещей играет производящее. В нем актуализируются разные способы представления вещи, которая может быть концептуализирована как плоскость, линия, объем, фасадно ориентированный объект, и тем самым включена в разные пространственные системы. Именно производящее задает центр стабильных подпространств, на которые с помощью прилагательных разбивается пространство. Работа слова в качестве производящего в атрибутивно-локативной модели проявляет разные оцениваемые свойства предмета, названного в прилагательном. В этом смысле на первый план в семантике производящего выступают значения, отражающие прагматически ценные в той или иной ситуации свойства объекта. В любой системе, заданной производящим, эти свойства носят черты антропоцентричности и антропометричности.

В интерпретации пространственной семантики работу словообразовательного механизма обеспечивает специализированный суффиксально-префиксальный формант, наличие которого в языке делает возможным квалификацию производных, образованных с участием этих словообразовательных средств, как пространственной языковой модели.

Называя производящее и формант в качестве двух необходимых составляющих работы словообразовательного механизма, самим языком предназначенных для выражения пространственной семантики (а значит, достаточных), мы должны подчеркнуть, что в роли специфического языкового средства концептуализации пространственной семантики отсубстантивные суффиксально-префиксальные прилагательные могут выступить только при условии семантического взаимодействия производящего и форманта. В этом континуально-дискретном сосуществовании словообразовательных средств кроется и сама возможность разного рода модификаций пространственной семантики от способности отразить все свойства вещного пространства до метафорического осмысления пространственной семантики.