Н.Г.Баканова

Однородные сказуемые: За и Против

Системность синтаксиса русского языка предопределяет иерархию синтаксических единиц (от словосочетания до сложного синтаксического целого), место каждого синтаксического явления, его грамматическую значимость.

Приобщение студентов к пониманию системности, упорядоченности синтаксического уровня языка возможно при условии последовательности, логичности в анализе материала. Это очевидно, хотя подчас затруднительно: есть острые, нерешенные (может быть, пока неразрешимые) теоретические вопросы.

С освоением трехстороннего подхода к предложению синтаксический анализ поднялся на ступень выше, открылись новые горизонты в изучении единиц синтаксиса, тем не менее имеется ряд проблем, особенно учебно-методического характера. К числу таких проблемных вопросов следует отнести и статус так называемых осложняющих конструкций, а в их составе – однородных членов предложения, в частности – однородных сказуемых.

Понятие «однородность» в синтаксисе используется довольно широко: при изучении сочинительной связи и сочинительных синтаксических отношений, при определении типа осложняющих конструкций, при анализе сложносочиненных предложений; однородное соподчинение имеется в теории многокомпонентных сложноподчиненных предложений, равноправие предикативных единиц наблюдается в одном из типов бессоюзных сложных предложений.

Отношения между «частями» предложений можно охарактеризовать как однородные, однотипные:

Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя!
Как люблю я Вас, как боюсь я Вас…
Гляжу в озера синие, в полях ромашки рву; зову тебя Россиею, единственной зову.

Дискуссионность и противоречивость в другом: какие это «части» предложения – члены простого предложения, анализируемые в традиционной (школьной) практике как однородные сказуемые, или предикативные единицы (ПЕ) полипредикативного, сложного предложения? Простое или сложное следующее предложение?

Перед глазами ходил океан и колыхался, и гремел, и сверкал, и угасал, и светился, и уходил куда-то в бесконечность (В.Г.Короленко).

Сколько ПЕ (две или четыре) в сложном предложении:

Мама прикрикнула на нас, и мы скрылись в доме, сбились у дверей столовой, прильнули друг к другу (А.Первенцев).

Вопросы эти решаются в научно-исследовательской и учебной литературе по-разному. Преодоление противоречий в теории однородности, видимо, еще впереди. Попытаемся ответить только на узко методический вопрос – что целесообразнее и убедительнее на сегодняшнем этапе синтаксической теории: перевести предложения с однородными сказуемыми в разряд сложных (ССП) или сохранить в разряде простых осложненных предложений.

Понятие однородности членов предложения, особенно сказуемых, всегда было неоднозначным. В научных исследованиях XIX – начала ХХ века к однородным сказуемым применялись различные термины. Чаще предложения с двумя сказуемыми именовались слитными. Так их называл Н.И.Греч в книге «Практическая русская грамматика» (изд. 2, 1834 г .), Ф.И.Буслаев («Опыт исторической грамматики русского языка», 1858 г .). А.М.Пешковский в «Русском синтаксисе в научном освещении» в главе XXIV «Слитные предложения», характеризуя предложение Червонец был запачкан и в пыли , отмечает основные показатели явления: однородность двух членов по отношению к третьему, наличие или возможность наличия союза, сходство сказуемых – грамматическое или неграмматическое (вещественное), два равных по силе ударения – зап а чкан и в пыл и . «Слитное предложение имеет столько главных ударений, сколько в нем однородных членов» [Пешковский 1956: 444]. «Слитные предложения так же древни, как и «неслитные», и процесс самого «слияния» доказать нельзя» [Пешковский 1956: 453]. А.М.Пешковский указывает также на близость слитных предложений к «сложным целым» т.е. к сложным предложениям, но это, по мнению ученого, не сложные, а «средние между одиночными предложениями и сложными целыми» [Пешковский 1956: 453-454].

Д.Н.Овсянико-Куликовский, не отделяя однородные сказуемые от других однородных членов, говорит о них как об одинаковых частях внутри предложения: два подлежащих, два сказуемых и т.п.

А.А.Шахматов, сомневаясь в процессе слияния трех простых предложений Цезарь пришел, Цезарь увидел, Цезарь победил в одно: Цезарь пришел, увидел, победил, подробно рассматривает явление однородности сказуемых, применяя к ним термин слитные сказуемые [Шахматов 1941: 234-236]. Акад. Шахматов приводит примеры разнообразных слитных сказуемых:

Хорь был человек положительный, практический, административная голова, рационалист (И.С.Тургенев).

Ну, я не спорю, он хороший человек, не кусается.
И вся-то ты злая, недовольная (В.Карпов).

Мой учитель не очень-то умен, но добрый человек и бедняк, и меня сильно любит (А.П.Чехов).

Лингвистический опыт прошлого свидетельствует о том, что анализируемое синтаксическое явление не поддается одномерному определению (именно поэтому так много терминов использовалось для его обозначения: однородные, сходные, слитные сказуемые, слитные предложения, одинаковые части предложения, члены предложения двойной функции и др.), что оно противоречиво и двойственно по грамматическим признакам (а возможно, и по происхождению): с одной стороны, имеется одно общее подлежащее, которое в двусоставном предложении является, как и сказуемое, членом предикативной основы; с другой стороны, каждое сказуемое в ряду однородных сказуемых самостоятельно формализует те категории, которые входят в понятие предикативности. Например:

  1. Карета подъехала и остановилась (М.Ю.Лермонтов) .
  2. Я был взволнован и поскакал в горы (М.Ю.Лермонтов).

Дальнейшее изучение однородных сказуемых – особенно во второй половине XX столетия с утверждением и активизацией семантического синтаксиса – увеличило число наименований-терминов, расширило круг анализируемого материала, углубило представление о средствах выражения однородных сказуемых и их окружения, конкретизировало понимание однородности в синтаксисе. Исследования В.В.Виноградова, Н.Ю.Шведовой, А.С.Попова, А.М.Мухина, В.А.Белошапковой, Г.А.Золотовой, Н.С.Валгиной, работы сибирских ученых под руководством М.И.Черемисиной, диссертации, лингвистические энциклопедии, словари и многое другое пополнили «золотой запас» синтаксической науки.

К началу XXI века в науке были сформированы три точки зрения на статус предложений с несколькими сказуемыми:

  1. сказуемые, соотносящиеся с одним и тем же подлежащим, являются однородными в составе простого предложения;
  2. такие предложения являются переходными между простыми и сложными: одни из них ближе к простым предложением с однородными сказуемыми, другие – к ССП или БСП однородного состава;
  3. предложения с несколькими сказуемыми являются сложными.

Несмотря на, казалось бы, взаимоисключающие утверждения, эти теории трудно назвать противоречащими друг другу, поскольку избраны разные основания, разные точки отсчета для анализа одного и того же синтаксического явления. Скорее, это разные пути исследования, в результате реализации которых, будем надеяться, оформится более глубокое и убедительное описание анализируемого материала, уточнится понимание грамматических отношений между главными членами простого двукомпонентного предложения, предикативности / полипредикативности, соотношения формальных и семантических критериев при разграничении простых и сложных предложений и других основных и сопутствующих вопросов, пока не имеющих однозначных решений.

Кратко о каждом из трех подходов к однородным сказуемым.

Первая теория основана на критерии грамматической однородности членов предложения (ЧП). Однородными являются те члены простого предложения, которые выполняют одинаковую синтаксическую функцию, объединены одинаковым отношением к одному и тому же ЧП, связаны с помощью сочинительных союзов и (или) интонацией. Перечисленные признаки относятся и к однородным сказуемым. «В предложении с несколькими однородными сказуемыми сказуемые эти относятся к единому, общему для всех них подлежащему» [Виноградов 1975: 284].

Например: Все зашевелилось, проснулось, запело, зашумело, заговорило (И.С.Тургенев). Наша ветхая лачужка и печальна, и темна (А.С.Пушкин).

Однородные сказуемые могут быть соединены сочинительными союзами разных типов и бессоюзной связью:

Каштанка съела много, но не наелась, а только опьянела от еды (А.П.Чехов). Они не только приняли предложение Владимира, но даже клялись ему в готовности жертвовать для него жизнью (А.С.Пушкин). Молнии не столько вспыхивали, сколько трепетали, как крыло умирающей птицы (И.С.Тургенев). Хорь понимал действительность, то есть: обстроился, накопил деньжонку, ладил с барином и пр. властями (И.С.Тургенев). Городок был маленький, хуже деревни (А.П.Чехов).

Вторая теория опирается на понятие предикативности и составляющих ее объективной модальности и синтаксического времени.

Однородными считаются только те сказуемые, которые называют одного рода признаки предмета или явления и соотносятся с одним и тем же реальным временем. Например:

Он не пил, не ел, лежал неподвижно и молчал (А.П.Чехов).
Лес зазвенел, застонал, затрещал (Н.А.Некрасов).
Он очень волновался: вскакивал с места, кричал, размахивал руками.

Все другие случаи, не соответствующие названным свойствам (включающим, на наш взгляд, и диктумно-модусные понятия), рекомендуется относить к промежуточным, «синтаксически не вполне дифференцированным» [Пешковский 1956: 454], занимающим позицию между простым и сложным предложениями.

Сигналами такой позиции могут являться определенные формально-грамматические и не вполне определенные смысловые моменты:

а) несовпадение сказуемых по категории времени:

Я своей Отчизне не изменял и не изменю (Н.Островский).
Всю мою жизнь я любил и люблю умственный труд и физический и, пожалуй, даже больше второй (И.Павлов).
Мы фашистов… били, бьем и будем бить!

б) несовпадение типов сказуемых, разнооформленность сказуемых:

Они редко встречались, но зато, встречаясь, могли проговорить всю ночь напролет (Каверин).
Павел встал и начал ходить по комнате (М.Горький).
Голос бы слегка разбит и звенел, как надтреснутый (И.С.Тургенев).

в) подчеркивание лексическими средствами «расчлененности действия» [Валгина 1978: 226]:

Она (Каштанка) прыгала, бросалась с лаем на вагоны конно-железки, забегала во дворы и гонялась за собаками (А.П.Чехов).
У водопада я напоил коня, жадно вдохнул в себя свежий воздух южной ночи и пустился в обратный путь (М.Ю.Лермонтов).

г) связанное с предыдущим дистантное расположение сказуемых:

Посторонний звук вывел его из забытья, заставил сесть и оглядеться (Б.Полевой).

На практике применение перечисленных условий создает многочисленные сложности. По данной теории предложения Свеча меркнет и гаснет (И.С.Тургенев); Звонки заливались и замирали (А.П.Чехов); Медведь был велик, стар и космат (Б. Полевой) следует считать простыми, с однородными сказуемыми.

В примерах Голос слепого нищего был слаб и дрожал (М.Горький); Я навеки погребла себя в четырех стенах и до самой могилы на сниму этого траура (А.П.Чехов) рекомендуется увидеть промежуточность, переходность от простого предложения к сложному.

А как квалифицировать следующие примеры с большим рядом сказуемых:

Танк встал, качнулся, встал, стоит (Н.Тихонов).
Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон (А.С.Пушкин).
Это уже переходный тип или это еще однородные сказуемые?

К разным группам придется отнести и предложения в следующих парах:

В любви преступления прощаются, но не забываются никогда. Теряют люди друг друга, а потом не найдут никогда.
Я приеду к тебе, моя мама, поцелую морщинки твои. Все на свете могут мамы, только не умеют не стареть.

Третья теория берет за основу понятие полипредикативности как «неоднократное выражение значения времени и наклонения» [Русская грамматика 1980: 462]. Сказуемое как предикативнообразующий компонент признается господствующим членом предложения. При таком вербоцентристском подходе как сложные воспринимаются и предложения с однородными сказуемыми ( Я простился и пошел домой ), и сложносочиненные предложения ( Где-то бухнуло окно и зазвенели разбитые стекла ), и бессоюзные сложные предложения ( Не жалею, не зову, не плачу… ).

С разной степенью доказательности и «языкового полнокровия» [Гак 1988: 20], со ссылкой на мнения зарубежных лингвистов, наша учебная и академическая литература в разделах, посвященных сложным предложениям (ССП, БСП), приводит примеры предложений с несколькими сказуемыми, соединенными сочинительной и бессоюзной связью. Например: Он образован, много читал; Мальчик рисует и лепит, играет на скрипке и поет; Мать то брала сына за руку, как маленького, а то вдруг опиралась на его руку, словно искала у него поддержки; Мальчик то перепрыгивает через пни и кочки, то рассматривает какую-нибудь невиданную им травку, или вот остановился перед муравейником и смотрит…

В «Русской грамматике» предложения с несколькими сказуемыми при одном подлежащем рассматриваются как сложные. Формально такие предложения могут считаться СП в силу того, что в них неоднократно выражаются значения времени и наклонения. Соответственно, и в семантическом плане они могут быть интерпретированы как сообщения о нескольких ситуациях – одновременных или следующих друг за другом, – характеризующихся единством (общностью) субъекта.

«Граница между простым и сложным предложением не всегда является четкой. Есть случаи, когда одно и то же предложение интерпретировано и как простое, и как сложное. Таковы предложения, в которых при одном подлежащем имеется не одно, а несколько сказуемых, например: Я простился и пошел домой. Она то посидит, то походит » [Русская грамматика 1980: 461].

Нечеткость установок и неопределенность позиции авторов как будто очевидны, но они объяснимы двойственным характером самого явления, при характеристике которого «возможны две точки зрения и два не уступающие друг другу решения вопроса» [Потебня 1968: 248].

Неустоявшимся является и понимание предикативности, соотношения формально-грамматических и смысловых признаков, что создает дополнительные трудности при характеристике анализируемых структур.

«Остается недосказанным, возникает ли предикативность между синтаксическими или семантическими субъектом и предикатом? Существуют ли в одном предложении одновременно разные виды предикативности?» [Золотова 1982: 93]. В самом деле, сколько «предикативностей» в следующих предложениях: Мальчишки росли сорванцами; Живи и помни; В марте мороз скрипуч, да не жгуч; С ушами, да не слышит (ушат) ?

Итак, решение вопроса о статусе предложений с несколькими сказуемыми при одном подлежащем находится в стадии развития, тогда как учебно-методические задачи требуют большей определенности в решении этой сложной проблемы. На практических занятиях представляется правомерным избрать такой подход к синтаксическому явлению, который опирается на теоретические сведения, изученные ранее, и связан с последующим материалом курса.

Предложение, в составе которого имеется ряд сказуемых при одном подлежащем, мы считаем простым, осложненным однородными сказуемыми. Основания нашего выбора следующие:

  1. синтаксическая связь между подлежащим и сказуемым квалифицируется как взаимоуподобление (грамматическая координация);
  2. грамматическая координация выявляет предикативные синтаксические отношения;
  3. термином «предикативная основа» обозначаются два главных члена – подлежащее и сказуемое, одинаково значимые для формирования структуры двукомпонентного предложения («Тот или иной взгляд на предложение с однородными сказуемыми (сложное или простое) в принципе зависит от того, как понимать конструктивную значимость для предложения двух компонентов его предикативной основы: подлежащего и сказуемого» [Белошапкова 1977: 169]);
  4. предикативность, предикативные отношения считаются предметом изучения формально-грамматической организации предложения;
  5. полипредикативностью именуется наличие не одной, а двух и более «предикативных основ», на основании чего выделяются две или более предикативные единицы (ПЕ) в структуре сложного предложения;
  6. в понятия «предикативность», «предикативные отношения», «полипредикативность» не включаются пропозитивно-смысловые признаки.

Опираясь на названные положения, следующее предложение из текста романа Л.Н.Толстого «Воскресение» анализируем как простое с шестичленным рядом однородных сказуемых, каждое из которых координируется с общим подлежащим:

Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить курс в гимназии с золотой медалью и в университете получить награду за свое сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно.

Таким образом, последовательность и изложение теоретических вопросов в учебном курсе синтаксиса заставляют признать понятие и термин «однородные сказуемые» и рассматривать предложения с однородными сказуемыми в разряде простых предложений.

Иное решение – считать такие предложения сложными (каждое сказуемое – сигнал отдельной ПЕ) – представляется нам менее целесообразным по нескольким причинам, прежде всего, потому, что основополагающие понятия «предикативность», «полипредикативность» трактуются неоднозначно, что приводит к противоречиям.

Следствие такого решения – несоответствие правилам пунктуации; появление новых сложностей в толковании одночленных / двучленных, полных / неполных предложений. Кроме того, есть сомнения в безболезненности для языка перевода, например, ряда сказуемых, соединенных бессоюзной связью, в группу БСП: сфера употребления разная (впрочем, это уже другая проблема).

ЛИТЕРАТУРА